Ты и Я переписаны - Чип Понс

благодарностью за прошлый вечер. После долгих раздумий, что же

написать, я решаю выбрать что-то простое. Нельзя ошибиться, если

написать прямо и по существу, верно?

Мишка Грэм) Я перестану. Может быть.

Спасибо за вчерашний вечер... Я действительно оценил его!

-В.

Прежде чем оставить записку на столе у Грэма, мои глаза скользят по его

офису, остановившись на украшениях — картинах в рамах, личных

фотографиях, книгах и памятных вещах, которые он решил выставить

напоказ. Для такого человека, как он, одержимого планированием, у него уж

слишком много всего! Я замечаю фотографию весьма привлекательного

Грэма на выпуске из колледжа, где он стоит рядом с Митчем, чей взгляд

полон гордости и любви к своему сыну. Есть и билетики на премьеру —

Чудо-женщины — скрытый фанат комиксов? Привлекательно — и

подписанный баскетбольный мяч Лос-Анджелес Лейкерс. Кто же этот

парень? Я подхожу к его столу, восхищаясь четкими линиями его почерка на

календаре, когда меня пугает звук открывающейся двери. Черт… черт…

ЧЕРТ!

—Что ты тут делаешь? — любопытный голос Грэма пронизывает тишину

офиса, заставляя меня уронить записку. Я поднимаю взгляд и вижу Грэма, стоящего у закрытой двери, с руками, скрещенными на груди, и развеселым

выражением лица. По крайней мере, он не выглядит злым?

—Я… я просто… мне очень жаль. Я сгибаюсь, чтобы поднять упавшую

записку — БАЦ! — и лбом стукаюсь о край стола Грэма. Уши звенят,

и зрение расплывается, и на мгновение мне кажется, что ко мне идут сразу

два Грэма, выглядящих обеспокоенно и озадаченно.

—Ууух, боже мой. Я в порядке… Всё хорошо. Я держусь за голову, стараясь не заорать от боли, но прежде чем я успею умереть от стыда, Грэм

тут как тут, его сильные руки поддерживают меня и помогают сесть в

кресло у его стола.

Кроме задетого самолюбия и легкого головокружения, похоже, я в порядке.

—А что тут у нас? — поднимая мою записку с пола, но продолжая держать

руку на моем плече, он улыбается, прочитав ее.

—Это теперь наша фишка? — спрашивает он, засовывая записку в карман

своих брюк.

—Наверное, мне стоит вернуться на свое место… — с трудом пробормотал

я, встаю и пытаюсь как можно быстрее выбраться.

Грэм продолжает держать руку на моем плече, видимо, чувствуя и, наверное, ощущая неустойчивость моих движений. Вот оно снова… та самая искорка

электричества, которую я почувствовал прошлой ночью. Тепло, исходящее

от его прикосновений, только усиливает притяжение, которое я чувствую к

нему, и наполняет все мое тело совершенно неподобающим желанием. Я бы

соврал, если бы сказал, что не хочу большего.

Ища на лице Грэма хоть какую-то подсказку относительно того, что

происходит, я не могу понять, что я вижу — беспокойство, доброту или даже

жалость. Может, это, вожделение? Секунды тянутся, как я смотрю ему в

глаза, и вдруг ощущаю непреодолимое желание узнать все о том, что

заставляет этого уверенного, сдержанного и целеустремленного мужчину, который теперь заставляет меня потеть, тронуться.

—Спасибо еще раз… за вчера, и, наверное, за сейчас? — пробормотал я, поворачиваясь, чтобы уйти, и бросив последний взгляд на Грэма, прежде чем

шагнуть из его офиса.

Я наблюдаю, как его полные губы приоткрываются, и слышу, как он делает

глубокий вдох

—Рад помочь , — его взгляд, кажется, перемещается с моих глаз на мои губы

— этот едва заметный жест заставляет меня чувствовать себя еще более

ошеломленным и запутанным, чем любая травма головы могла бы сделать.

Принуждая себя прервать эту невидимую игру взглядов, чтобы не остаться

стоять там с открытым ртом, я выхожу из его офиса и направляюсь обратно к

своему столу. Я физически не могу игнорировать ощущение, что он следит за

каждым моим движением. Что. За. Черт.

Я сэкономлю время и не буду притворяться, что следующие несколько часов

не уйдут на то, чтобы анализировать каждую секунду того взаимодействия.

Так что, пока мой мозг стремительно уходит в —игру с флиртующим

Грэмом , я совершенно не замечаю, что Клэр стоит прямо за мной. Когда она, наконец, решает заявить о своем присутствии, я подпрыгиваю на месте.

Кажется, у меня действительно может быть сотрясение.

—Ладно, кто заставил тебя тут сидеть, пуская слюнки?

Я чувствую, как заливаюсь краской от её публичной дерзости и правды, скрытой в её словах.

—Окей, я сначала шутку подкинула, моя маленький друг по кабинету, но

теперь мне нужен настоящий ответ... Ты кого-то встретил? Это было вчера на

мероприятии? О боже, это Джош из отдела кадров? Я почти слышу, как у

неё крутятся шестеренки в голове.

Полностью смущенный её предположением, что я мог бы заинтересоваться

Джошем, и её допросом насчёт моей несуществующей личной жизни, я

понимаю, что она не успокоится, пока не выведет из меня все подробности.

—Можешь, пожалуйста, потише? — шиплю я, оглядываясь, чтобы увидеть, кто еще обращает внимание на её столь профессиональный всплеск эмоций.

—Я точно не увлекся Джошем.

Я раскрываю все карты. Рассказываю про поездку на лифте и тот момент на

парковке, когда я пригласил его на ужин, как он сначала проявлял интерес, но потом меня отшил. Про то, как он отозвал меня в сторону вчера, проявив

ко мне доброту. Про ту электрическую волну, которую я чувствую, всякий

раз когда мы соприкасаемся. И, конечно, его взгляд. Клэр виснет на каждом

моем слове, и чем больше я раскрываю, тем шире её улыбка.

—Подожди... наш Грэм? — спрашивает Клэр, буквально подбирая челюсть с

пола. —Грэм Остин? Тот самый Грэм, который с одной поднятой бровью

может закончить целую встречу?

—Тот самый.

—Ты понимаешь, какая это редкость, да? — говорит она, откидываясь на

спинку стула. —За мои четыре года работы с ним я едва ли видела, чтобы

Грэм хоть как-то взаимодействовал, не касаясь работы. Я бы не удивилась, если б узнала, что он спит прямо в офисе. Про свидания вообще молчу! Я

никогда не видела, чтобы он проявлял хоть каплю интереса к кому-то.

Вообще.

Пока она продолжает, я не могу сдержать улыбку при мысли о том, что Грэм

может быть немного заинтересован во мне. Я знаю, что я — настоящий

“подарок”, и иногда считаю себя довольно привлекательным, но по

сравнению с Грэмом я чувствую себя совершенно обыкновенным. И это

только внешне... я даже