Попаданец в подарок для эльфийской принцессы - Анюта Тимофеева

— А первый-то еще жив? — поинтересовалась Рози. — Или вы его уже съели в своей глуши? Семь процентов.

— Обижаешь! — возмутилась я. — Жив, здоров, и упитан! Вон, кстати, его кормить тоже надо! Тринадцать процентов.

— Деловая хватка… — вздохнула Гвен, Рози согласно кивнула. — Десять процентов!

В итоге на этой сумме и сошлись.

Дед, который традиционно сопровождал меня в поездке, точно словит инфаркт от нового приобретения, которое я притащу в дом. Впрочем, он что, сам молодым не был? Нет, не в том смысле, что в юности Василь заглядывался на красивых мужиков, а в том, что красивых девушек-то он точно взглядом провожал! Может, и красоту эльфиек тоже отмечал.

Ну, зато я выторговала еще и денежное довольствие, уже плюс!

Но деда хватит инфаркт еще и потому, что наш «новенький» своеобразно одет. Женская часть населения точно упадет в глубокий обморок. Хорошо, что посевная уже завершилась.

Глава 15

Мэйри

Эльф обвел всех равнодушным взглядом, потом скромно опустил глаза и накинул на голову полупрозрачную вуаль капюшона. Это должно было смотреться глупо и попросту дико, но почему-то не вызывало подобных ощущений. Мужчина (а эльф — это тоже мужчина!) оставался красивым, загадочным и очень привлекательным в таком наряде.

Когда я подумала о неподходящей одежде, то имела в виду именно эту непривычность, и, даже, неприличность. Хотя никакого «разнузданного разврата» точно не было: могли бы приволочь «сексуальную игрушку» вообще без ничего, только в одном ошейнике.

Я даже удивилась, что мои сестры на эльфа не отреагировали. Точнее, они рассматривали его с точки зрения денежного вложения, прикидывая, сколько можно будет выручить при продаже.

Вообще-то, этот «лот» сразу порвал все мои шаблоны: эльф — раб, которого явно готовили для сексуальных утех, да еще находящийся здесь на полулегальном положении. Похоже, мать у Мэйри была та еще рисковая дама, игравшая с законом. Как я понимаю ситуацию, лучше не ставить в известность правительственные структуры: вдруг они захотят посмотреть, что там еще прячется среди имущества, поближе познакомиться с живым наследством…

На самом деле, если бы эти деловые партнеры привели в замок какого-нибудь гнома или тролля, я бы не особенно заинтересовалась. Ох, погубят тебя красивые мужики, Мэй, даже если это не просто мужики, а эльфы!

Но что же за невиданное чудо я приобрела? Подошла поближе. Дымчато-серая вуаль не скрывала выразительных прозрачно-зеленых глаз, и на меня взглянули не с ненавистью или презрением, не со страхом, а почти равнодушно. Впрочем, мужчина сразу же добавил в глаза приветливости и желания угодить, но я засомневалась в искренности. Он либо привычный ко всему работник секс-индустрии (как нужно для этого сломать гордого эльфа, я даже не представляю!), либо хороший притворщик. Либо тоже притворщик, но плохой — на красивом, юном лице чужеродно смотрелись выгоревшие, старые глаза, словно их обладатель видел слишком многое.

— И он не опасен? — вполголоса спросила я. Очень вовремя этим озаботилась! Но, в крайнем случае, все еще есть тот самый ошейник, который больше не нужен Лексу.

— Нет, его хорошо воспитывали, опасного нам бы не привезли, — ответила Гвен. — Я говорила с сопровождающими, они ценят свою репутацию. Это не тот, кого вчера взяли в плен, здесь успели поработать над поведением.

Поверю, пожалуй. Отказываться уже поздно, да и не хочу этого делать — зря, что ли, торговалась! И кто бы на моем месте отказался от эльфийского гарема! В этом мире странного альтернативного магического Средневековья буду бережно собирать причитающиеся мне бонусы.

Но одежда мужчины, конечно, отдельная статья — стоило бы его переодеть, чтобы не повергнуть всех обитателей поместья в шок. Однако запасной одежды нет, да и выглядеть буду странно — как хозяйка, которая настолько не уверена в себе, что ориентируется исключительно на мнение окружающих.

Так что придется везти его домой как есть — в полупрозрачных многослойных шароварах и накидке с вуалью, наполовину прикрывающей лицо.

— А зачем вот это все? — кивнула я на все это тюлевое великолепие на эльфийском красавце, обращаясь к обеим сестрам. Они же принимали «товар» у прежних владельцев.

— Он воспитан как украшение гарема, и не должен всем показывать лицо. За это следовало наказание, как нам объяснили, — передала Рози слова прежних владельцев. Похоже, она и сама была немного в шоке.

— А ничего, что у меня его лицо точно все увидят? — начала я осознавать масштаб проблемы. — Ну, не в маске же его держать! И не в подполе без окон и дверей…

— А это уже твои проблемы! — откровенно расхохотались мои родственницы. Потом Рози стала серьезнее:

— Нет, ну я очень надеюсь, что он не покончит с жизнью, если она так переменится. Но, поверь, я очень рада, что это не мои проблемы! Красивый он, конечно… но дальше-то что делать? По-хорошему, продать бы его в большой гарем кому-нибудь из королевской семьи, но это рискованно. Запросто отберут. Так что развлекайся!

— Спасибо! — А что я еще могла сказать? Сама же приобрела такое чудо. — А звать-то его как?

— Тэйлион.

Красивое имя. Хотя мне больше нравится сокращение «Тэйл».

* * *

Да, своего бессменного сопровождающего мне удалось повергнуть в шок видом нового «приобретения». Несомненно, дед видел многое за свою длинную и нелегкую жизнь, но я могу гордиться тем, что сейчас его удивила! Удивила почти до икоты. Правда, подозреваю, что эта икота от смеха…

— Что это за красотка такая с вами? — вначале задал он вопрос, потом присмотрелся. Замолчал. Посмотрел еще раз.

— Это красавец лично для меня! — гордо ответила я. Ну, а что — я здесь главная, кого хочу, того и тащу в дом!

— Да нет, вы хозяйка, конечно-конечно… — отреагировал он. — Бедный Лекс, — хмыкнул уже потише, а потом прыснул, прикрывая рот рукой и пытаясь замаскировать все кашлем.

— Замерзнет он, — начала я, некстати вспомнив: «Сдохнет ведь у нас зверюшка!». — Здесь нет какого-нибудь плаща?

— Да, вроде, я видел, — ответил дед, заглядывая в сундуки, а потом торжествующе вытащил накидку из плотной ткани и протянул ее эльфу.

— Благодарю, — вежливо ответил тот, принял одежду и накинул на плечи, частично скрывая великолепие