Громкий развод - Анастасия Ридд

удается отвлечься, но каждый день возвращаясь домой и переступая порог квартиры, стены которых все еще помнят мой счастливый смех, у меня в груди начинает болезненно щемить. Ночью дела обстоят еще хуже — рана где-то глубоко внутри становится больше, и я никак не могу перестать плакать. А потом наступает короткое облегчение — мне удается уснуть, но это происходит, скорее даже от усталости и невозможности выдавить из себя еще хоть что-то.

Усугубляет мою тоску по мужу вчерашняя статья на одном из популярных сайтов, редакторы которого провели собственное расследование: они проанализировали камеры наружного наблюдения и выяснили, что той ночью в отеле помимо Дана был его сводный брат, а Эльза заскочила туда лишь на пять минут. Я допускаю, что за этим материалом стоит команда мужа, но это не меняет сути… В тот день, когда были сделаны фотографии, физически он мне не изменял. У него на это просто не было времени.

Дан говорил, что все это — происки конкурентов. Зная, насколько жесток бизнес, я могу представить, что могут найтись такие люди, которые не побрезгуют разрушить семью ради собственной выгоды. Но… Могу ли я верить Дану?

С трудом поднявшись с кровати, я медленно плетусь в ванную комнату. Приступ тошноты усиливается, и мне приходится ускориться. Если это не беременность, тогда что? До вторника я просто сойду с ума от неопределенности!

Невыносимо находиться в неведении, гадая, что происходит с организмом. В моей телефонной книге записан личный контакт Островской. Я обычно не пишу и не звоню ей, только в самом крайнем случае, а сейчас, как мне кажется, это он и есть. Решаюсь на сообщение. Ответ от доктора прилетает незамедлительно.

«Аделина, доброе утро! Сегодня вечером я возвращаюсь в Москву. Тебя смогу принять вне записи. Удобно будет подъехать в клинику завтра в одиннадцать?»

Я внутренне ликую и быстро печатаю утвердительный ответ. Хоть что-то в моей жизни получит подтверждение.

На работу этим утром, в общем как и во все предыдущие дни, я приезжаю задолго до своих коллег и первым делом направляюсь в гримерную. Как же мне все знакомо здесь, а каждый шаг отточен до автоматизма. Удивляюсь самой себе — за все годы работы на телевидении я ни разу не хотела ничего изменить. В общем-то, мне нравится этот мир, хоть и он очень часто бывает жесток.

— Доброе утро, — подруга заглядывает в гримерную, не стучась. — Знала, что застану тебя.

— Привет, проходи, — я улыбаюсь Карине.

— Я на минутку, — она присаживается на стул рядом со мной. — Сегодня как никогда много дел. А все успеть нужно до двух часов.

— Почему до двух?

— Я ведь не купила платье на сегодняшний бал, — Карина мечтательно улыбается. — А вдруг я встречу своего прекрасного принца?

— Бал… — задумчиво произношу я. — Я совсем забыла о нем.

— Ну, даешь, подруга, — весело усмехается Москвина. — Подарила мне билет на бал и сама же о нем забыла.

— Кариш, а что у нас с новым проектом? — спрашиваю я.

— Как и планировали, стартуем со съемками на следующей неделе, но есть небольшая загвоздка в твоем соведущем. Обещал сегодня до обеда перезвонить, — Карина демонстративно закатывает глаза. — Такой важный, куда бы деться. А мы здесь сериалы смотрим и ни черта не делаем.

— Полегче, подруга, — смеюсь я. — Ты вся горишь. Я так понимаю, вы знакомы?

— А я разве тебе не сказала? — хмурится она.

— О чем? — настороженно смотрю на девушку.

— Твоим соведущим будет мой бывший муж, — она поджимает губы.

— Егор? — переспрашиваю и легонько хлопаю себя по лбу. — Ну, конечно, он. У тебя ведь других мужей не было.

— Очень смешно, — Карина натягивает на губы нечто, похожее на улыбку. — Ладно, я пойду. Встретимся на балу. У тебя есть, в чем идти?

— Да, найду что-нибудь, — отмахиваюсь я, на самом деле не представляя, что надеть.

Рабочий день пролетает незаметно и уже близится к концу. Только к вечеру я вспоминаю, что сегодня почти ничего не ела. Желудок скручивается в болезненном спазме. Может, причина тошноты как раз в том, что в эти дни я очень мало ем? Какие бы разумные причины не приходили в голову, я искренне надеюсь, что ничего серьезного в моем организме не происходит.

Я заканчиваю все свои рабочие дела, а затем еду домой. Поднявшись квартиру, я некоторое время сомневаюсь: стоит ли вообще идти на этот бал? Откровенно говоря, нет никакого желания. Но я всё равно плетусь в гардеробную и выбираю коктейльное платье пудрового оттенка и туфли ему в тон. Заново наношу макияж, делая акцент на глаза, и распускаю волосы которые мягким облаком падают на мои плечи. Еще пару минут стою перед зеркалом и рассматриваю себя в его отражении — осунувшееся и усталое лицо не скрывает даже тональный крем. Добавляю румяна на острые скулы, а на губы помаду того же оттенка, что и мое платье. Выгляжу не для подиума, но вполне себе сносно. Накинув на плечи пальто, я выхожу из дома.

Из-за пробок опаздываю уже на пятнадцать минут, что для меня является почти катастрофой. Я ненавижу опаздывать и всегда выезжаю заранее.

Водитель останавливает автомобиль около банкетного зала, и я быстрым шагом направляюсь к входу. Сердце болезненно сжимается, стоит мне оказаться внутри. Я ещё не вошла в основной зал, но уже отчетливо ощущаю присутствие своего мужа. Это интуиция. Она меня редко подводит. Передаю свое пальто в гардероб и, набрав в лёгкие побольше воздуха, открываю дверь и попадаю внутрь. Разумеется, Богдан тут. Он один из титульных спонсоров, но дело ведь не только в этом... Не заметить его невозможно, потому что у него такая аура — он притягивает к себе взгляды, не прикладывая к этому никаких усилий.

Я прекрасно знала, что увижу мужа, даже мысленно прокручивала в голове наш разговор, который, вероятнее всего, будет очень коротким, но в реальности я оказалась не готова к этой встрече.

В элегантном костюме и белоснежной рубашке он стоит с бокалом в руках, в котором плещется янтарная жидкость, и смотрит прямо на меня. От его изучающего взгляда по коже ползут мелкие мурашки, а сердце будто готовится выпрыгнуть из груди. Такое волнение я испытывала, пожалуй, лишь в самом начале наших отношений, когда с нетерпением ждала каждой встречи