Это все она - Леона Шелл

— Никаких сомнений, Барни, — решительно заявила она. — Его единственная забота — держать меня при себе в целости и сохранности вплоть до того момента, когда его брат достаточно окрепнет, чтобы решить мою дальнейшую судьбу. Держу пари, что к тому моменту преступница будет поймана!

— Хорошо… Кстати, я извещу твой банк — пусть там проследят, не попытается ли кто-нибудь снять деньги с твоего счета или выписать чек. А ты обещай сразу же сообщить мне или моему адвокату, если Фламинг станет относиться к тебе без должного уважения.

— Обещаю, — заверила Дора, успокаивая брата, и по-детски скрестила пальцы, чтобы это обещание ее ни к чему не обязывало. Что бы ни случилось, а три недели она продержится!

Пожелав брату удачи на выборах и сказав, что у нее есть ключ от входной двери, Дора повесила трубку. Жребий брошен, подумала она, отходя от телефона и бодро расправляя плечи. Будь что будет, но несколько дней ей придется провести рядом с Фламингом. А тот оказался тут как тут.

— Ну, что?

— Все в порядке, — улыбнулась девушка. — Естественно, он удивился, если не сказать поразился, и выразил недовольство, что я не сказала обо всем раньше. Но в целом принял новость спокойно и вздохнул с облегчением, когда я сказала, что не горю желанием афишировать свой новый статус миссис Фламинг.

— А с твоей одеждой проблем не возникнет?

— Нет. Вероятно, в доме будет пусто, так что обмениваться родственными поцелуями вам не придется, — сухо ответила она.

— При сложившихся обстоятельствах это и к лучшему, — сердито пробурчал Хуан. — Ладно, поехали.

Когда «понтиак» остановился на подъездной аллее, роскошный особняк казался покинутым.

— Будете ждать в машине или пойдете вместе со мной? — осведомилась Дора голосом, лишенным всяких эмоций.

— Подожду здесь. — Хуан слегка улыбнулся, чем привел девушку в замешательство. — Не то чтобы я слишком доверяю тебе, но видно, что ты из тех кошечек, которые знают, чье мясо съели. Я не боюсь, что ты сбежишь.

— Должна сделать вам комплимент, — иронически ответила Дора. — У вас превосходное чувство английского языка. Очень образное, я бы сказала. Особенно в отношении женщин.

Он принял комплимент как должное, не обратив внимания на подковырку.

— Беглое владение английским — наша семейная традиция. Мои дети тоже будут хорошо говорить на этом языке.

— Рада это слышать, — коротко согласилась девушка. Машина Фламинга подъехала к дому Эллисонов. — Я постараюсь не заставлять вас ждать.

Как она и предполагала, Барни и Сесиль уже уехали. Быстро поднимаясь по лестнице в спальню, Дора прочитала короткую молитву о ниспослании успеха. Несмотря на отсутствие родственной близости, девушка знала, что ее брат — человек хороший и честный. Из тех, кто всегда придет на помощь.

При воспоминании о прошлом ее губ коснулась печальная улыбка. Ирония судьбы! Едва она обрела душевное равновесие, вернувшись из ирреального, призрачного мира, в котором жила с Мириам, как тут же попала в совершенно нелепую, невероятную историю!

Она вытащила из шкафа чемодан и принялась методично укладывать в него вещи. Белье, ночная рубашка — симпатичная, но далеко не такая роскошная, как та, которую ей предоставил Хуан, — три летних платья, пара юбок, бледно-голубые джинсы и майка. Вся одежда соответствовала прежнему образу жизни Доры, была хорошего качества, но покупалась в местных магазинчиках по доступной цене. Темный стеганый жакет на случай, если изменится погода, легкие парусиновые тапочки, бежевые босоножки и пара белых туфель на вызывающе высоких каблуках, которые она купила на распродаже, повинуясь минутному капризу, но еще ни разу не надевала. Сверху легли набор ее обычной косметики и туалетные принадлежности из ванной, сунутые в пластиковую сумку.

Перед уходом Дора оставила короткую записку хозяевам, что забрала свои вещи, и помедлила на пороге, охваченная внезапным ощущением расставания. Почему-то ей казалось, что в качестве члена семьи Эллисонов она больше сюда не вернется…

Девушка решительно выбросила из головы эти дурацкие мысли. Надо потерпеть три недели, напомнила она себе. Всего три недели и ее мучениям придет конец.