Пари на дракона. Истинные сердца - Анастасия Милованова

Я держусь от Пелагеи на расстоянии, но та так ни разу и не оглядывается. Уверенной рысцой лисица следует по явно знакомому ей адресу. Чем дальше я продвигаюсь за ней, тем пустынней становятся улицы. Дома вокруг уже не кажутся такими уж очаровательными, но и на заброшенные трущобы не походят. А может, это моя паранойя поднимает голову и пытается во всём увидеть что-то жуткое и пугающее?

—  Всё будет хорошо, — строго говорю себе, когда спустя десять минут погони княжна шмыгает в двухэтажный большой дом, стоящий на самой окраине городка.

Вдоль стен высажены редкие кустарники, а за самим домом — только пустырь и небольшая рощица неподалёку. Здание добротное, построенное из кирпича. Его владельцы не скупились на материалы для жилища и на его безопасность. Приглядевшись, я замечаю ажурные решётки на окнах первого и второго этажа. А подойдя чуть ближе, понимаю, что у дома есть и полуподвальные помещения, окна которых будто бы вросли в землю.

Можно подумать, что это особняк местного мэра, но уж больно бандитские морды у двух охранников, стоящих у главного входа.

—  Так. — Я останавливаюсь на противоположной улице и делаю вид, что сверяюсь с картой. — Отметим это лисье логово и пойдём по своим делам.

Собственный голос успокаивает, но у меня волоски на затылке встают дыбом. Это место вызывает иррациональный страх.

Сделав пометку, я с облегчением выдыхаю и уже разворачиваюсь спиной к зловещему дому, как застываю столбом. На противоположной стороне движутся четверо. Двое очень крупных мужчин в добротных костюмах и две девушки, закутанные в плащ. И всё бы ничего, если бы не движения девушек — вялые, какие-то нескоординированные. Будто сонные или пьяные. Но самое жуткое — это уши одной из незнакомок. Капюшон на ней сбился, а сквозь золотистый каскад волос проступают острые кончики ушей.

Это альва. Без всяких сомнений, альва!

Не отдавая отчёта в собственных действиях, я оказываюсь у странного здания за считаные секунды. Правда, перехватить компанию не успеваю — они исчезают за дверьми. Мне хватает ума не выскакивать перед охраной, но совершенно точно не хватает выдержки, чтобы развернуться и уйти.

Моих соотечественниц только что завели в дом, куда до этого зашла Пелагея — тварь, которая ни перед чем не остановится на своём пути к власти.

Сердце стучит так громко, что я не слышу окружающих звуков. Мне нужно узнать, что тут происходит. Иметь какие-то доказательства того, что княжна делает что-то плохое.

Но и идти напролом — самоубийственная затея. Поэтому я решаюсь обойти дом по периметру: может, удастся обнаружить хоть что-то.

Провожаемая настороженными взглядами охраны, я скрываюсь за углом и прижимаюсь к стене. Двигаюсь под окнами и изо всех сил напрягаю слух. Но то ли на стёкла наложены чары тишины, то ли дом пуст. Но я же видела! Как минимум пять человек там есть.

И интуиция подсказывает мне, что их там гораздо больше!

Оказавшись с обратной стороны, я натыкаюсь на дверь чёрного входа. Но внутрь не суюсь, прохожу дальше. Мысль о Рейве удерживает от геройства.

—  Леди обещала, что вы отберёте лучших доноров, — долетает до меня голос Пелагеи.

—  Если обещала, значит, выдам. Не стоит скандалить, юная леди.

Застываю как вкопанная. Озираюсь в попытке понять, откуда доносится разговор. Судя по всему, княжна общается с каким- то мужчиной. Задираю голову и нахожу источник — окно на первом этаже, прямо надо мной. Рама слегка приоткрыта, чтобы пускать свежий воздух в комнату. Но не настолько сильно, чтобы я могла расслышать всё, о чём беседуют эти двое.

Мне бы хоть немножко приподняться!

Оглядываюсь в поисках подспорья. Магию использовать не решаюсь. Мало ли тут охранный контур есть, который тут же зафиксирует всплеск чар.

Но дальнейший осмотр местности даёт понять, что идея провальная. Окна в подвальные помещения имеют уклон, так что ничего не поставить — скачусь сразу. Зато можно попробовать опереться на кирпичный наличник. Что я и делаю.

Широко расставив ноги, я балансирую над провалом и пытаюсь дотянуться рукой хотя бы до подоконника. Выгляжу как корова на льду, но упорно пытаюсь добыть нужные сведения.

—  Сколько альв вам нужно? — Мужчина, судя по нарастающему звуку, подходит к окну.

Замираю нелепой раскорякой и пытаюсь слиться с окружающими кустами. Но все усилия идут дракону под хвост, когда позади хлопает дверь и грубый мужской бас заставляет меня вздрогнуть.

—  Новеньких видел? Вроде даже свеженькие.

И пока мужчины обсуждают что-то странное, я уже лечу вниз — по уклону прямо в окно подвального помещения.

Грохот, сопровождающий моё падение, наверняка слышен наверху. Благо стекло выдерживает, только трещинами расходится.

—  Кто там? — Сверху раздаётся топот.

А я зажмуриваюсь, по-детски надеясь, что стану невидимкой. Или что проблема решится сама. Без моего участия.

И ситуация действительно разрешается. Я исчезаю до того, как меня успевают увидеть подбежавшие охранники. Всё потому, что с хрустом рассыпающегося стекла проваливаюсь дальше, в подвал.

—  Ой-ё-ёй, — тонко пищу я, сопровождая этим визгом весь свой недолгий полёт.

Грохаюсь на попу в каком-то странном помещении. Свет льётся от окна за моей спиной. Сверху слышатся крики и какая-то возня, но я словно оглохла. Потому что картинка, представшая передо мной, могла привидеться мне только в страшном сне.

Вдоль стен стоят множество кроватей, сбитых наспех, заправленных грязным бельём. И к ножке каждой из них прикручена массивная цепь, удерживающая на тощих матрасах девушек и парней. Острые кончики ушей некоторых из них не оставляют сомнений: передо мной пленённые альвы.

—  Ты кто? — С ближайшей ко мне койки встаёт темноволосая девушка.

Бледная, с синяками под глазами и потрескавшимися губами, она больше походит на тень. Но, присмотревшись к остальным, я понимаю, что по сравнению с ними незнакомка выглядит ещё здоровой.

—  Кара, — в ужасе выдыхаю я, оглядывая этот скорее склеп, чем подвал.

—  За что? — с горькой ухмылкой переспрашивает альва.

—  В смысле?

Сверху доносится неясный шум, и он идёт изнутри дома. К нам кто-то очень быстро спускается.

—  За что кара-то? — склонив голову набок, уточняет девушка. — Мы уже достаточно наказаны. В её глазах появляется боль, когда она обводит взглядом помещение.

—  Меня зовут Кара. — С усилием тру лицо. — Что здесь происходит?