Как приручить императора. Стратегия развода - Диана Маш

Услышав ее обвинения в мой адрес, большинство присутствующих ахнуло от удивления и принялось громко шептаться:

— У маг-императрицы любовная связь с маг-принцем?

— Она изменяет маг-императору?

— Какая вульгарность!

Стоящая за мной Хельга шумно запыхтела. Не сдерживай её строгие правила, запрещающие слугам открывать рот, когда хозяева разговаривают друг с другом, Айрин ждал бы резкий ответ. Пришлось протянуть руку за спину и крепко сжать её ладонь, чтобы успокоить.

Несколько десятков пар глаз снова устремились на меня. В них читались отвращение, немой укор, даже насмешка. Последнее особенно ярко проявлялось у валашской принцессы и Алисы Богун, облепивших, как назойливые мухи, моего мужа.

Я едва сдержалась, чтобы не заскрипеть зубами.

Он что вам, медом намазан? А ну уберите свои грязные руки!

Итан стоял прямо, устремив на меня безмятежный, как озеро в безветренный день, взгляд. Если бы не слегка подрагивающий уголок губ, я бы приняла его за красивую каменную статую. Понадобилось время, чтобы понять — мерзавец едва сдерживал смех. Но вместо того чтобы разозлиться, я почувствовала, как тело изнутри затопило теплом и внезапно успокоилась.

Все внешние раздражители на мгновение перестали существовать. Светлая магия мужа обволакивала меня, как теплое одеяло. Он словно мысленно говорил мне:

«Все в порядке, я здесь, я с тобой. Действуй согласно нашему плану».

— Не знаю, чем я заслужила твои обвинения, сестра, — спокойно улыбнулась я покрасневшей от гнева маг-принцессе. — Я действительно встретила твою горничную у входа в главный сад. Она сказала, что тебе не терпится представить меня валашской принцессе и попросила последовать за ней. Но увидев, что наш путь ведет все дальше от павильона, я почувствовала неладное и дальше идти отказалась. Ожидая начала банкета, мы с моей горничной прогулялись немного по саду. Затем кто-то из слуг обмолвился, что что-то случилось и проводил нас сюда.

Услышав мою историю, некоторые из гостей перевели полные подозрений взгляды на дрожащую от страха Монну, прячущуюся за спиной своей хозяйки.

— Это неправда… — зашептала она. — Я никуда никого не провожала…

— Хочешь сказать, что я вру? — окинула я её холодным взглядом. — Думаешь, никто не видел, как ты перехватила меня у входа в сад? Уверена, если начать поиски, быстро найдутся свидетели.

Последнее утверждение было лишь моими домыслами. Но Монне этого хватило, чтобы, испуганно ахнув, с глухим стуком упасть на колени перед Итаном и взмолиться:

— Пощадите, ваше маг-императорское величество! Я ни в чем не виновата. Её величество действительно попросила меня проводить её… Сказала, у неё здесь какая-то встреча. Но я выполняла срочное поручение ее высочества маг-принцессы и была вынуждена оказать. Клянусь, я говорю правду.

— Монна, поднимись сейчас же! — зашипела Айрин. — Никто тебя ни в чем не винит.

— То есть слово маг-императрицы весит для тебя меньше, чем слово служанки, Айрин? — с наигранным удивлением захлопала я глазами. — Хорошо, тогда объясни, с чего мне просить твою личную горничную провожать меня к месту, где у меня, по вашим словам, назначено любовное свидание? К тому же, как вы утверждаете, назначила его я сама. То есть и о нахождении этого места знала заранее, но всё равно потерялась? Неужели ты считаешь меня такой глупой? Даже обидно…

Я разочаровано покачала головой и прикоснулась платком к абсолютно сухим глазам. Некоторые из окружавших нас людей сочувственно охнули:

— Это действительно нелогично.

— Кто в здравом уме станет просить чужую горничную провожать его к месту тайного свидания?

— Может, эту горничную кто-то подговорил?

Последняя фраза была едва слышно сказана Хельгой. Но стоявшие рядом с ней гости тут же с подозрением уставились на Айрин. Почувствовав их недоверие, маг-принцесса не на шутку забеспокоилась.

— Мама! — чуть ли не плача, бросилась она в объятия моей свекрови.

Глория нежно прижала дочь к своей груди. Затем фыркнула, хмуро взглянув на меня поверх её головы, и грубо поинтересовалась:

— А что насчёт любовной записки, которую ты написала Уиллу?

— Записка? — вежливо улыбнулась я, не выказывая ни капли волнения. — Я буду очень признательна, если мой деверь её продемонстрирует.

Повернувшись к Уиллу, я слегка приподняв брови.

— Я… я её выкинул, — с трудом выдавил он, даже не пытаясь скрыть бегающий взгляд.

Я усмехнулась.

— Хорошо, тогда объясни, как ты узнал, что почерк принадлежит мне? Я никогда тебе не писала. Мой муж, насколько мне известно, моими письмами с тобой тоже не делился.

Уилл замялся, явно мысленно подбирая слова. Его растерянный взгляд то и дело останавливался на Итане, который продолжал хранить молчание, лениво наблюдая за происходящим.

В отличие от меня, муж был прекрасным актером. Играть в безразличие ему удавалось куда лучше, чем мне — роль сходящей от ревности с ума жены. Если бы не обволакивающее все мое тело магическое тепло, наполненное поддержкой и любовью, а также хорошо скрываемый яростный блеск в синих, как небо, глазах, даже я бы поверила.

Учитывая все сказанное ночью, Итану было категорически нельзя открыто вставать грудью на защиту моей чести. Среди гостей имелся предатель, возможно, не один. Чем глубже покажется этому человеку разделяющая нас с мужем пропасть, тем удачливее Итан разыграет свою будущую партию.

В конце концов Уилл осознал: если он продолжит бездоказательно настаивать на моей виновности, это будет выглядеть очень неловко и даже приведет к тому, что на него, как и на Айрин, падут всеобщие подозрения.

Так как брат был намного хитрее и умнее сестры, он не мог рисковать.

— Должно быть, эту записку написала горничная, — пронзил он Монну полным ненависти взглядом. — Какая наглость! Мало ей было облить грязью маг-императрицу, она и меня посмела обмануть… Стража, увести ее и дать тридцать палок!

Услышав приговор, Монна едва не лишилась чувств. Оно и не удивительно: тридцать палок для нее — смертный приговор. Такое наказание даже мастеру боевых искусств вынести нелегко, не то что тщедушной служанке.

— Нет! — вырвавшись из объятий Глории, зло топнула ногой Айрин. — Я уверена, Монна сказала правду…

Внезапно раздался медленный, тягучий, как мед, голос моего мужа, нашедшего наконец повод вмешаться:

— Если, как ты утверждаешь, она сказала правду и маг-императрица действительно была здесь, ожидая прихода Уилла, почему мы с ней не столкнулись? На земле нет ее следов. За деревьями находится высокая