Том, Дик и Дебби Харри - Джессика Адамс

Не прошло и десяти минут, как встреча была назначена. Вышагивая по Джордж — стрит с кейсом в руке, Бронте размышляла о Саре и Ричарде. Она знала, что подобные мысли до добра не доведут, но не могла устоять перед искушением: все вредное являлось для нее непреодолимым соблазном. Это было все равно что курить, набивая рот нежнейшим мороженым и используя пластиковую крышку в качестве пепельницы. Или все равно что покупать абсолютно ненужные пиджаки от Аланны Хилл. Потакание собственным слабостям чистой воды.

Заткнись, приказала она себе. Подобное обращение не особо способствовало повышению самоуважения, о котором последнее время все трезвонят направо и налево, ну и плевать.

Заткнись, заткнись, заткнись!

Мысли о Микки обычно надолго выбивали Бронте из колеи, и сейчас она нестерпимо тосковала по нему. Ричард купил ей Микки годовалым жеребенком — его доставили в фургоне для перевозки лошадей, и на шее у него была повязана синяя ленточка.

Бронте старалась как можно чаще навещать его в Комптоне. Это было единственное, что еще связывало ее с Ричардом и его близкими. Гарри, Анни, Том — когда-то эти люди были для нее целым миром, а теперь этот мир съежился до размеров мятного драже. Интересно, Анни с Томом все еще вместе? До чего же странная пара! Иногда она даже завидовала Анни — бабе за пятьдесят, а умудрилась заарканить самого красивого парня в округе. Правда, при мысли о полной беспомощности Тома зависть как рукой снимало.

Она перебежала через дорогу и махнула проезжающему такси. Открыв дверцу, поморщилась от застоялого запаха гамбургеров. К тому же от таксиста нестерпимо несло потом. Они что, от этих массажных подстилок потеют, что ли?

Бронте назвала адрес, затем вытащила помаду и принялась подкрашивать губы. Подняв голову, она поймала в зеркале взгляд таксиста.

— Только попробуй сделать вид, что тебя это возбуждает, — предупредила она.

Он невозмутимо посмотрел на нее.

Бронте откинулась на сиденье и закрыла глаза. Интересно, Сара уже познакомилась с Микки? Ричард про нее почти ничего не рассказывал, и Бронте даже не знала, ездит ли та верхом. Хорошо бы, не ездила. К Микки она относилась крайне ревниво.

Когда они мчались во весь опор по бескрайним просторам, ее невзгоды испарялись как дым. Работа, любовь, закладная в банке… И это еще не все, мрачно подумала Бронте. Она не виделась с Микки вот уже несколько месяцев. Ради него она даже на свадьбу чуть было не поехала, но обида взяла верх.

Меньше всего на свете ей хотелось присутствовать на этой свадьбе — ее от одной мысли трясло. Интересно, поверил ли кто-нибудь ее детскому лепету про запарку с работой? Родители Ричарда, может, и поверили, но вряд ли ей удалось обмануть Ричарда или Сару. Не говоря уже об остальных.

Вздохнув, она выпрямилась и взглянула на листок с адресом Бернарда Болтона. Идиотство какое-то. На листке был записан адрес дешевой забегаловки в богом забытой дыре. Не может же он там жить? А если может, то наверняка шарлатан.

Как и следовало из адреса, квартира Бернарда Болтона оказалась прямо над забегаловкой. Бронте расплатилась с таксистом, лишив его чаевых, зашла в кафе и заказала себе жареной картошки с кетчупом.

— И батончик «Марса», пожалуйста, — сказала она продавцу за прилавком.

Затем вытащила из кармана пачку сигарет, заранее готовясь закурить на свежем воздухе.

На кнопку звонка она нажала, не выпуская зажженной сигареты. Через несколько минут в дверях появился высокий седовласый человек. Достопочтенные седины, подумала Бронте. Мужчин за пятьдесят, как правило, можно отнести к двум категориям — «достопочтенные седины» и «грустные лысины». Бернард Болтон, безусловно, относился к «достопочтенным сединам». Он даже немного смахивал на Блейка Кэрринг-тона из «Династии», решила она. Читатели будут от него без ума. Можно придумать ему какое-нибудь прозвище вроде «Экстра — ум» или «Экстра — глаз». Письма пачками посыплются.

— Добрый день, — промычала Бронте с набитым ртом, дожевывая остатки картошки и шоколада и глотая сигаретный дым.

— Вы знаете, что за вами по пятам следует лошадь? — Не дав ей опомниться, Бернард добавил: — Прошу вас.

Бронте начала подниматься за ним по лестнице, но не выдержала и оглянулась.

— Какая лошадь? — тихо спросила она, хотя в глубине души уже знала ответ.

— Белая, раньше у вас жила. Только имя разобрать не могу. — Бернард сморщил нос. — По-моему, на «А» начинается.

— Ангел, — выдавила Бронте. — Вообще-то, когда мы ее купили, у нее уже было имя, женское, но я звала Ангелом. — Она умолкла, потом произнесла как можно официальнее: — Должна признаться, вы поставили меня в тупик.

— Ангел говорит, она знала, что когда-нибудь вы будете работать в журнале — недаром вы их все время в конюшне читали.

— Что?

— Говорит, вы их хранили на тюках с сеном.

— Да, — с трудом подтвердила Бронте.

— А еще она уверяет, ей очень приятно, что ваша первая статья была о лошадях.

— Да. — Бронте судорожно сглотнула. Действительно, о лошадях. Только опубликована она была через два года после гибели Ангела.

Медиум открыл дверь квартиры и жестом пригласил Бронте войти. Лицо у гостьи было бледным, — впрочем, знакомство с ним у многих вызывало подобную реакцию.

Бернард предложил ей кресло, подождал, когда она придет в себя.

— Ангел просит, чтобы вы навестили Микки. Это мужчина? — спросил он.

— Тоже лошадь… Микки появился после смерти Ангела.

— Ясно. Так вот, Микки потерял аппетит. В последнее время ваш муж был слишком занят свадебными хлопотами, недоглядел. Так что не мешало бы вам туда наведаться.

Он прошел в кухню и поставил чайник.

— Я приготовлю чай — после картошки не повредит.

— Это вам Лора все про меня рассказала?

— Нет, Лора мне ничего не рассказывала. Можете у нее спросить.

— А кто же? — Бронте повысила голос, стараясь перекричать свист закипающего чайника.

— Ангел. Ваша кобыла — прекрасный проводник, — ответил Бернард. — Кстати, она просит вам передать, чтобы вы перестали винить себя.

— Ангел? — жалобно окликнула Бронте, будто лошадь действительно могла ее услышать.

Она попыталась заговорить, но вместо этого отчаянно разрыдалась.