Как приручить холостяка - Аня Истомина

– Если нужно будет потереть спинку – зови. – усмехаюсь и закрываю дверь, слушая из-за неё тихое бурчание.

– Че, потереть, говоришь? – распахиваю дверь обратно, а Елена Александровна буквально отпрыгивает от неё.

И я, с одной стороны, просто стебусь, а с другой – хочется зайти обратно и что-нибудь сотворить безумное. Эта фурия какая-то сегодня загадочно притягательная.

– Кирилл Александрович, прекратите свои дебильные шуточки, – возмущается она и хлопает у меня перед носом дверью, закрываясь на защёлку.

– Недотрога, – вздыхаю, а после ухожу на кухню.

Я купил замаринованный кусок мяса, гречку и овощи для салата. Поставив варить крупу и закинув на сковородку свинину, занимаюсь салатом. Помидоры-огурцы, кинза, красный лук – красота! Туда же брынзу кубиками.

Кожей чувствую на себе взгляд и оборачиваюсь на вход. Елена Александровна стоит, прислонившись плечом к стене, и с нечитаемым выражением лица наблюдает за мной.

– Прыгай в комнату, сейчас приду ногу осматривать, – вздыхаю, глядя на уже заколотые волосы. Спрятала такую красоту.

– Да давайте здесь, – предлагает она и хромает на кухню. – А я вам чем-нибудь помогу.

– Садись, помощница, – усмехаюсь. – Будешь помогать есть.

Сполоснув руки, достаю из аптечного пакета гель от ушибов и присаживаюсь перед Еленой Александровной. Ставлю ее ногу себе на колено и задираю штанину повыше.

– Да, – вздыхаю, глядя на подспавший отек и расползшийся синяк, – везучая ты, конечно. – Да уж, “везучая”, – кисло усмехается фурия.

– Если бы не сапог, ты бы полгода на костылях хромала. – выдавливаю на пальцы гель и, стараясь не давить, щедро размазываю его по голеностопу. – Так что, считай, что везучая. Все, сиди, попозже забинтуем.

Встаю и, смыв гель с рук, ставлю на стол тарелки, на которые выкладываю гречку и сочное мясо.

– Странно, что вас еще никто не прибрал к рукам, – смотрит на тарелки Елена Александровна с интересом и усмехается. – Такой хозяйственный мужчина пропадает.

– Я не пропадаю, – сажусь напротив нее. – Я наслаждаюсь одиночеством. Так что, не надейся даже.

Фурия замирает, а потом начинает хохотать, а я смотрю на нее с сомнением. Что это она?

– Что за внезапное веселье? – хмурюсь.

– Да с чего вы взяли, что я про себя что-то имела ввиду? Что, у нас в стране одиноких счастливых женщин мало? – успокаивается она.

– А ты счастливая? Выла мне вчера как сирена, всю футболку замочила.

– Это был шок и стресс, – качает головой Елена Александровна. – Так что, я не для себя интересуюсь, уж простите. Думала, подсказать вам какой-нибудь сайт знакомств.

– А счастливые женщины сидят на сайтах знакомств? – смотрю на нее с усмешкой.

Вижу, что она теряется на мгновение, но тут же скрывает растерянность за улыбкой.

– Для блеска глаз, почему бы и нет? – пожимает она плечами.

– Сразу видно: у кого-то много свободного времени, – усмехаюсь. – Хотя, да, понимаю: в реальности ты не особо веселая. А унылым женщинам не сильно-то и хочется делать комплименты. – подмигиваю.

– Я не унылая! – таращит на меня свои глазищи Елена Александровна.

– Педантичная и душная еще, – вздыхаю.

– Да какой мне еще на проверке-то быть? – фыркает она. – На шпагат перед вами сесть надо было?

– Ну, это был бы жирный плюс в твоем случае, – усмехаюсь. – Не веселая, но на шпагате, – это все шансы на успех. С прибабахом любят больше, чем стерв.

– Я не понимаю, вы меня оскорблять пришли? – откладывает вилку Елена Александровна, так и не попробовав мою стряпню.

– Ой, все, я пришел тебе ключи принести, – вздыхаю. – Сейчас поем и уйду. И ты ешь, а то остынет.

– Да что-то не хочется уже, спасибо. – обиженно отодвигает тарелку фурия.

Не знаю, что я к ней прицепился. Не хватает огня, что ли?

– Ладно, извини, – двигаю тарелку обратно. – Ты очень веселая и… веселая. Ешь, а то без железа кони двинешь. Вон, уже бледная как смерть.

Наблюдаю, как Елена Александровна берет вилку и, вздохнув, начинает есть.

Молча едим, но одновременно подпрыгиваем от громкого дверного звонка.

– Я никого не жду. – удивлённо оборачивается Елена Александровна на дверь.

– Не поверишь, я тоже, – хмыкаю и встаю.

Открываю дверь и наблюдаю на пороге какого-то пижона с букетиком. Весь гладенький, сладенький, в галстучке.

Судя по его вытягивающейся морде, он весьма удивлен.

– А… Лена где? – хмурится он.

– Лена никого не ждёт, – усмехаюсь и закрываю перед его носом дверь.

19. Отелло

Оборачиваюсь и смотрю на такое же вытягивающееся, как у незваного гостя, лицо Елены Александровны. Это у них родственное, что ли?

– Я что-то не так сделал? – с сомнением смотрю на нее.

В дверь снова звонят.

Дергаю за ручку.

– Ну чего тебе, смельчак? – хмурюсь, глядя на насупившегося мужика.

– Я не знаю, кто вы, но мне нужно увидеть Елену Александровну, – шагает он на меня, тоже сдвигая брови и расправляя плечи. – Я знаю, что она здесь.

Надо сказать, что он не маленький. Даже достаточно высокий, просто весь какой-то на вид мягенький, как мамин пирожочек.

– Кирилл Сергеевич, пустите его уже, – вздыхает моя фурия, вставая.

– Как скажете, – усмехаюсь и ухожу обратно на кухню, демонстративно не уступая ей место в дверном проеме, отчего Елене Александровне приходится прижаться к моей груди.

Вижу, как вспыхивают ее щеки, когда она буквально трется об меня, и ловлю на себе ее сердитый взгляд.

Плюхаюсь за стол и накалываю мясо на вилку, наблюдая, как новоявленный жених смотрит на меня волком. Ух ты, мамкины пирожки и так умеют? Смотрю на него в ответ с вызовом, но Елена Александровна внезапно закрывает кухонную дверь, оставляя меня в одиночестве.

– Я пройду? – доносится через щель голос гостя.

– Нет. – низким голосом, как злая кошка, рычит фурия. – Как ты узнал мой адрес?

– Это не важно. Что это за мужик?

– Не твое дело. Катись откуда пришел.

Согласно киваю головой ее словам. Сразу ясно, что это какой-то накосячивший бывший. Непутевый какой-то. Кто же замаливать