Две измены. Стоп на любовь - Алиса Марсо

— Почему ты предпочитаешь все время врать?

Знает. Черт, он знает про Антона.

— Потому что вы задаете вопросы, на которые я отвечать не хочу? — упрямо вскидываю подбородок и с вызовом смотрю в светлые глаза.

То есть, он на мои вопросы не отвечает, а я обязана.

Наши лица так близко, что я чувствую бешеную энергетику Кравцова, а еще на улице осень, а мне невероятно жарко рядом с этим мужчиной. Кажется, он может спалить все вокруг дотла.

— Ну вот, — выпрямляется и скупо улыбается одним уголком рта, — Анна Алексеевна вернулась. А то стояла здесь, как перепуганная лань.

Меня, как холодной водой обдает. Он что, издевается?

— Я не перепуганная!

— А какая? Бесстрашная? — улыбка уже шире.

— Знаете что? Это вы тут кулаками машите.

— Он обидел тебя и сделал больно. Это нормальная реакция адекватного мужчины.

— Это вы адекватный? — прыскаю со смеха.

— Испугалась? Анна Алексеевна, я на женщин руку не поднимаю. Даже на последних тварей. Так что тебе не нужно меня бояться.

— Ну у вас и контингент в окружении. А что нужно? — не могу уже остановиться.

Его прямолинейность это здорово, но этот мужчина невероятно надменен.

— Ничего, — лицо становится серьезным, — просто работай и делай свое дело. Тогда проблем между нами не возникнет. Я уже это говорил.

Звучит, как завуалированная угроза. Выпрямляю спину и разворачиваюсь к ресторану.

— Спасибо вам большое за помощь, Денис Александрович, думаю нам лучше вернуться к французам.

Встреча заканчивается очень быстро. Основные вопросы уже обсудили, а обедать с врагами Кравцов не пожелал. Он просто встал и сказал, что нам пора.

Французские партнеры, как впрочем и я, были крайне удивлены. По этикету мы должны были провести с ними время в неформальной обстановке, но Кравцов плевать хотел на все правила.

Он помог мне встать, положил мою руку на свой согнутый локоть и практически силой вывел из зала.

— Денис Александрович, отпустите, я не успеваю за вами.

— Нести не буду.

— Вы невыносимый. Я еще не устроилась к вам в компанию, а уже недолюбливаю своего шефа, — бросаю я и все-таки получаю свободу, забрав руку.

— Взаимно, Анна Алексеевна. Вы, несомненно, опытный переводчик, и сейчас мне без вас никак, но я уже хочу от вас избавиться.

— Вот как? Так может и не стоит начинать тогда вместе работать? — психую я, еле успевая за размашистым шагом Кравцова.

Мы подходим к машине, и мужчина резко разворачивается, да так быстро, что я не успеваю затормозить и врезаюсь ему в торс.

Сильные руки удерживают за плечи, и снова эта излишняя близость.

— Поздно, Анна Алексеевна, мы уже работаем. И в любом случае сейчас мы друг без друга не можем. Ты нужна мне, как переводчик, а я тебе как источник дохода.

— Пф-ф, у меня есть и другие варианты источника.

— И кто же? Не француза ли лысого ты имеешь в виду? Он женат. Или тебе плевать на это? Вижу цель — не вижу препятствий?

Да как он смеет? Хам!

— Не ваше дело. Понятно? Вы мой работодатель и лезть в личное, право не имеете.

— Значит, в точку. Хотя только слепой бы не увидел, как он тебя уже раздел и…

— И что? — отступаю.

— Облизал с ног до головы, — грубо бросает Кравцов.

— А ваше, какое дело? Главное же, что не вы! Так же сказали? И вообще, почему вы все время на мне срываетесь? Вон, — смотрю на небольшую, дорожную подушку розового цвета на заднем окне автомобиля, и она явно принадлежит не мужчине, — своей девушке или жене, кто она там вам, показывайте нервы.

Кравцов внезапно разворачивается, глазами находит источник моей догадки, нервно открывает дверь, хватает подушку и выкидывает в урну на парковке ресторана.

Кажется, я задела за живое.

— Анна Алексеевна, остаток дня у вас свободен, а если услышу хоть слово, — и смотрит почему-то на мои губы, — закрою рот действенным методом.

Глава 15

Остаток дня мне вполне есть куда день.

В полном молчании возвращаемся к офису, Кравцов возвращает мне мою машину, и я еду домой, беру документы и еду в суд.

Антон сколько угодно может упираться, угрожать мне, но я никогда не прощу этого предателя. Поэтому трачу два часа времени, пару килограмм нервов, но продержав меня в суде, секретарь все-таки принимает иск на развод.

Так, еще один шаг в новую жизнь сделан, осталось решить, что делать с квартирой. Если Антон не оставит меня в покое и будет постоянно везде караулить, придется съезжать на новое место.

Завожу мотор, но тут же его глушу. Звонит телефон, и на экране угрожающе светится имя моего свекра. Тяжело вздыхаю и подбираюсь.

Разговор с Петром Андреевичем — это не то же самое, что со вспыльчивым Антоном. Муж пытается вывести на эмоции, устраивает качели, а вот его отец — это другое дело. Кого и стоит бояться, так это именно этого человека.

Черт дернул меня связаться с этой семьей.

Делаю медленный вдох и выдох и беру трубку.

— Здравствуйте, Петр Андреевич, — стараюсь говорить ровно и уверенно, но внутри все клокочет от предчувствия.

Этот человек никогда не звонит просто так, да что уж говорить, он вообще никогда мне не звонит.

— Здравствуй, Аня. Смотрю, Антон не смог решить с тобой вопрос по-хорошему?

— Антон не умеет по-хорошему, а я предлагала все сделать тихо, без лишнего внимания, — сразу понимаю, о чем он.

— Тихо, это, когда супруги находят компромисс в сложившейся ситуации и продолжают жить как ни в чем не бывало. А твое заявление в суд — это громко, больно по репутации семьи и камень в мой огород, — тон свекра окрашивается в холодные оттенки, а у меня мороз по