Измена. Хочу тебя разлюбить - Чарли Ви

— Софи, вы так смотрите в сторону живой террасы, что я непременно должен вас туда проводить.

Повернувшись к Глебу, поймала его недовольный нахмуренный взгляд, но он всё же согласился.

Я взяла под руку Илью, и мы прошли св=квозь стеклянную арку. Здесь даже пахло по особенному, свежестью и сладким едва ощутимым запахом неизвестных мне цветов.

— Не видя Сицилии, вы не сможете понять Италию. Сицилия — ключ ко всему. Между прочим, так сказал Вольфганг Гёте.

— Не слышала.

— Знаете Софи, а ведь вы и есть та самая Сицилия.

— Я? — я удивлённо повернулась к нему.

Он напоминал хитрого кота.

— Да София. Именно так. И я очень хочу понять вашу Италию. Скажите честно, можно ли доверять вашему мужу? Вы мне кажетесь такой чистой и бесхитростной, что просто не должны соврать.

Глава 20. Ты моя

Я смотрела в его ехидные глаза и мне совершенно не хотелось ему отвечать. Оставшись наедине с ним, я ощутила дискомфорт, недоброе предчувствие. Фальшь сквозила в его улыбке, и в глазах, которые он отводил каждый раз, как только я пыталась заглянуть в них.

Но я помнила слова Глеба, что это партнёрство для него очень важно. Хотя интуиция подсказывала, что с таким человеком вряд ли получится мирная и спокойная работа. Но Глеб, скорее всего, меня и слушать не станет.

— Глеб — прекрасный человек, и как деловой партнёр и как любящий муж, — без тени стеснения соврала я.

— Вы его хорошо знаете?

— Да. Мы знакомы с детства. Были соседями.

— А почему же он не хранит вам верность, если он любящий муж?

Вся кровь бросилась мне в лицо, но это ещё раз подтвердило мою догадку о подлости человека. И все его рассказы о Сицилии, которые меня вначале впечатлили, были всего лишь красивой ширмой, чтобы я потеряла бдительность.

— Вы спросили какой он человек, а не любовник, — несмотря на волнение мой голос прозвучал твёрдо, даже немного высокомерно, как мне показалось.

— Знаете Софи, отношение мужчины к своей женщине многое говорит о человеке. Вот, например, свою жену я уважаю, вплоть до того, что она ходит со мной на деловые встречи не просто как красивая кукла, а участник переговоров.

— Наверно, поэтому она так пристально наблюдает за вами. Вы тоже далеко не ангел. Я думаю, Глебу стоит задуматься и ещё раз взвесить все “за” и “против”, если вы всё-таки перейдёте к этапу подписания договора.

— Ха, а вы мне нравитесь, — его губы растянулись в улыбке.

— А вы мне нет.

Внутри у меня всё кипело. Очарование сада растаяло вместе с соскользнувшей маской Ильи Николаевича. Я поспешила вернуться за стол. Настороженный взгляд Глеба выдал его волнение, хотя он и сидел в расслабленной позе.

— Как тебе сад, дорогая? — спросил меня Глеб, а под столом сильно сжал руку.

— Всё очень красиво. Запах стоит умопомрачительный.

Следом вернулся Илья Николаевич. Остатки вечера прошли в ожидании окончания встречи. Но после нашего разговора, Илья Николаевич будто ещё сильнее заинтересовался сделкой. В их разговор я старалась не вникать.

Когда встреча закончилась и, мы, наконец, распрощались, я мечтала уже оказаться поскорее дома, в своей комнате. Но стоило нам сесть в машине, как Глеб, который так умело сдерживал и скрывал свои чувства, притянул меня к себе и крепко прижал.

— Умничка, — понизив голос сказал он. — Ты держалась достойно.

— Спасибо, — холодно ответила я и упёрлась ладонями в его грудь.

— Что случилось?

— Ничего…

Сначала я думала промолчать, но не смогла.

— Если ты приходишь в мою спальню, спишь со мной, говоришь о доверии и поцелуях, то я жду от тебя соответствующего поведения. Как я могу тебе доверять, если все знают о том, как ты ходишь налево?

— Это он тебе что-то сказал?

— А как ты думаешь?

Если бы глаза могли испепелять, Глеб бы уже сгорел мгновенно.

— У него такая тактика, вывести собеседника из равновесия, ввести в стресс. И судя по всему, ты прекрасно справилась. Что ты ему сказала?

— Правду. Что ты бабник и тебе нельзя доверять.

Глеб замер на секунду и тут же впервые рассмеялся, оголяя белые, ровные зубы.

— Твоя честность сыграла мне на руку.

Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но я отвернула голову.

— Ты не ответил на вопрос.

Его словно забавляла моя обида и попытки противостоять ему.

— Я же сказал тебе: не стоит принимать его слова на веру. Я тебе не изменял.

— Ты такой же, как Илья, врёшь на каждом шагу. Я видела тебя с Кристиной. С твоей любовницей. Когда как наивная дурочка подумала, что ты не пришёл ко мне, потому что устал от свадьбы и суматошного дня. Видела, как ты ублажал её.

В темноте машины я почти не видела его лица, но кожей почувствовала, как изменилось его настроение.

— И что?

Я молчала, не находя слов для ответа. Самый тупой вопрос, который всегда ставил меня в тупик.

— Если не забыла, ты жена по договору. В любви я не клялся и извиняться не намерен.

— В таком случае и ко мне в спальню можешь не приходить.

— С тобой и твоим телом я буду делать всё, что захочу.

Глеб обхватил своими длинными, сильными пальцами мой подбородок и сжал его, задирая голову, так что я не могла отвернуться.

— Поняла?

Он грубо впился в мои губы, прикусывая их, подчиняя себе. Язык властно вторгся в рот, не давая вздохнуть. Его рука развязно мяла мою грудь, не стесняясь водителя. Я схватила его руку, пытаясь остановить, но силы были неравны.

Я чувствовала себя мухой, которая попала в лапы паука, не в силах пошевелиться. Разум сопротивлялся, а вот тело предательски отзывалось на его прикосновения.

Как только машина остановилась, Глеб силой вытащил меня и, взвалив на плечо, понёс в дом, но не в мою спальню, а в свою.

— Отпусти меня, — не сдавалась я и стукнула кулаком в спину, но Глеб даже не обращал внимания, на мои жалкие сопротивления.

Он зашёл в спальню, поставил меня на ноги и закрыл дверь.

— Глеб, я не твоя игрушка. Хоть мы и подписали договор, это не означает, что я полностью принадлежу тебе.

— Нет, ты моя.

Он хищно улыбнулся и окинул жадным взглядом, мне даже показалось, что он сейчас облизнётся.

— Нет. Это не прописано нигде.

— Я тебя уже сделал своей.

Он надвигался грозно, не отводя пристального взгляда, я отступала, пока не упёрлась спиной в окно.

— Зачем ты пугаешь меня? Тебе нравится подчинять себе людей?

— Да, власть всегда