По воле богов - Лора Брантуэйт

– Тогда заложу вас с Джил. Мне терять нечего.

Насколько Луиза знала бывшего мужа – обязательно заложит.

Скрепя сердце она чмокнула его в щеку. Он вернул ей поцелуй в губы. Он даже, возможно, был бы затяжным, если бы Луиза не покачнулась и не стала заваливаться назад. Не очень, знаете ли, удобно целоваться, сидя на корточках.

Собственно, тут-то она и заметила туфли. Светлые. Кожаные. Мужские. На туфли ложились тонкие брюки из явно дорогой ткани. Луиза подняла голову. Конечно, это был Френсис.

На его обычно невозмутимом лице застыло выражение недоумения с каким-то еще непонятным Луизе оттенком. Видимо, эмоция была столь сильной, что ему не удалось ее тут же по обыкновению скрыть.

Очевидно, он удивлялся тому, насколько причудливо и безжалостно шутит с людьми любовь и какие странные отношения могут сложиться внутри семьи.

– Доброе утро, Луиза, мистер Митчелл… – сказал Френсис недрогнувшим голосом.

От смущения Луиза все-таки потеряла равновесие, и Кристиан не успел ее удержать: чрезмерные возлияния – не лучшее упражнение для скорости реакции.

Падать было невысоко, но все равно некрасиво. Луиза в очередной раз почувствовала себя неуклюжей деревянной куклой. Оставалось порадоваться, что надела шорты, а не юбку.

Френсис протянул ей руку. Рука была смуглая и сильная. Луиза испытала мгновенное, странное в этой комичной ситуации удовольствие, опираясь на нее.

– Не ушиблись?

– Нет, спасибо. Я такая неуклюжая. – Луиза виновато улыбнулась.

– Ну что вы, – убежденно сказал Френсис, как будто с этим можно было поспорить.

Луизе легонько пожала его руку в благодарность – и почувствовала неожиданное ответное пожатие.

Френсис присоединился к неразлучной профессорской парочке, последней спустилась Дороти – в элегантном платье в меленький цветочек. Мило, но вряд ли подходит для путешествий.

За столом завязался разговор о феномене больших городов – капитуляции народной культуры перед культурой, так сказать, интернациональной, что особенно ярко видно на улицах ночного Дели.

Профессор не соглашался с Кристианом и говорил, что Индия остается Индией, хотя бы потому, что рикш тут не меньше, чем машин такси, а Кристиан возражал, что все рикши ночью спят…

– Какая чушь. – Луиза не заметила, что сказала это вслух.

– Что – чушь, милая? – уточнил Кристиан.

– Извините, я о своем, мистер Митчелл.

– Зачем так официально? – обиделся Кристиан.

– Ах, Кристиан, будто вы не знаете этих женщин! Все у них какие-то игры… – ласково рассмеялся профессор Хаксли. Луизе это не понравилось. Смутное предчувствие подсказывало ей, что скоро все забудут, что они с Кристианом давно в разводе.

– А почему бы и нет? – Луиза сделала невинное лицо и взглянула в лицо профессору Хаксли. – Нас уже два года ничего не связывает.

Профессор вроде бы даже удивился такому заявлению.

– Ну, Луиза, вы не обижайтесь…

Кристиан наградил ее взглядом, в котором явственно читалось: ну я тебе еще отомщу…

– Милочка, бывших мужей не бывает! – неожиданно подала голос Дороти из-за соседнего столика. У нее что, паранормальный слух?

По лицу Джил было понятно, что у нее на языке вертится какая-то острая реплика, но нежелание приобретать врага в лице человека, который знает о тебе больше, чем тебе хочется, возобладало.

– Увы.

Это сказал Френсис. И одно коротенькое слово с легкостью заменило все доводы, которые могла привести Луиза, и все дерзости, которые могла сочинить Джил.

– Мистер Шиола, позвольте спросить, а правду ли пишут, что вы бросили ту девушку, Мириам Блумберг? – Бестактный вопрос Кристиан задал с единственной целью – получить жесткий ответ и этим подтвердить начавшуюся конфронтацию.

– А вы, мистер Митчелл, изучаете нравы современности по желтой прессе? – почти искренне удивился Френсис.

– Готовился к поездке. Чтобы было о чем с вами поговорить, мистер Шиола.

Диалог этот нравился Луизе все меньше. Да и выглядело со стороны это действо весьма неприятно: сидят спиной друг к другу два человека и изысканно переругиваются…

– Кристиан, кстати, я давно хотел с вами обсудить вот какой вопрос: представляет ли современное состояние культуры хоть какой-то этнографический интерес? И на каком материале возможны такие исследования? – мягко перевел разговор в более безопасное русло профессор Хаксли.

Не ответить ему Кристиан не мог: слишком велик был для него авторитет пожилого ученого. Он отделался несколькими общими фразами, правда, с претензией на оригинальность мысли, но перепалка была закончена.

Луиза искренне переживала из-за того, что последнее слово осталось за Кристианом.

В самолете – маленьком, угрожающе шумящем самолете на десять пассажиров и экипаж – Джил уселась рядом с Луизой. Убедившись, что Луиза не собирается делиться с ее отцом своими соображениями по поводу испорченности современных юных девиц, Джил прониклась к ней глубоким уважением и теплой благодарностью и занесла в мысленный «белый список».

Луиза в свою очередь была благодарна ей, потому что Джил избавила ее от соседства Кристиана, который попробовал заявить свои претензии на место рядом с «супругой», но упорствовать не стал.

Стесняясь, краснея, Луиза спросила – конечно, шепотом:

– Слушай, Джил, а чем вчера все закончилось?

Та хихикнула и многозначительно промолчала.

– Не тяни, мне и так стыдно. Заранее.

– Ну, короче, ты заснула. Я предложила Шиоле воспользоваться ситуацией, он почти меня отшлепал. Не смотри так, не на сексуальной почве. Выражаясь научным языком, «выразил мне свою агрессию». Потом мы тебя накрыли и ушли.

– Моя честь спасена, – усмехнулась Луиза.

– Ага. Но с таким парнем, как Френк, с твоей честью всегда все будет в порядке.

Имя «Френк» в устах Джил слегка Луизу покоробило. Ну не подходит ему это будничное, панибратское сочетание звуков.

– Они забавно грызутся с твоим бывшим, – продолжила Джил. – Приятно посмотреть.

– Что уж тут приятного…

– Ну, мне всегда нравится, когда парни меряются… – Джил покосилась на Луизу, – силой.

– Не пойму, что они делят.

– Как? Ты не знаешь эту теорию про три вида самцов?

– Нет.

– А нам еще в школе рассказывали. Какой-то там ученый изучал поведение каких-то там зверей в стае, по-моему, львиные прайды… Хотя сколько самцов в львином прайде? Короче, не помню, хоть убей. В общем, он выяснил, что в любой группе есть три вида самцов: альфа-, бета– и гамма-. Альфа-самцы самые сильные, крупные и вообще молодцы. И они все время заняты охраной территории и добычей еды. Бета-самцы не такие крупные и сильные, но тоже хороши. Правда, все их силы уходят на соперничество с альфа-самцами – за первенство. Что самое обидное, в то время как альфа-самцы охраняют территорию от врагов и свое первенство от соперников, бета-самцы грызутся с альфа-самцами и пытаются занять их место, все самки достаются гамма-самцам – самым дохленьким и непритязательным, которые в силу своих данных не могут соперничать с первыми и вторыми…