Опасные отношения - Полина Лоранс

И вот - аллилуйя, свершилось! Агаджанян пригласил к себе, а это значит, что долгий марафон закончен. Сегодня Демьяна ждёт очередной триумф, и как же он это любит - ставить цель и добиваться её.

Широкоплечий, рослый, с упрямо сжатыми челюстями, тридцатисемилетний Кольцов производил сильное впечатление на окружающих, на него было трудно не обратить внимание.

Весь полёт он провёл в работе, устроившись в роскошном салоне бизнес-джета вместе с двумя замами и тремя помощниками. Прямо в воздухе Демьян провернул несколько сделок и к моменту приземления несколько увеличил капитал «Бастиона». Сейчас владелец компании спускался по трапу, будучи ещё более богатым, чем когда садился в самолёт.

Но ведь это мелочи. Контракт с «Энигмой» - вот где золотая жила!

К бизнес-джету подъехали чёрные лимузины, присланные Агаджаняном. Как только Кольцов и его команда разместились, автомобили двинулись в путь, чтобы через полчаса доставить гостей в офис.

- Здравствуйте, Давид Арсенович!

Демьян сжал квадратную ладонь партнёра, коренастого и приземистого, похожего на боксёра-тяжеловеса.

- Привет, Демьян Андреевич! Быстро же ты прилетел, - пробормотал Агаджанян. Он был гораздо старше, хорошо за пятьдесят, виски уже посеребрила благородная седина. – Дем, а давай-ка пообщаемся с глазу на глаз?

- Конечно, Давид Арсенович, - согласился Кольцов. Он слегка напрягся, однако ни один мускул не дрогнул на лице, только серые глаза потемнели. Но интуиция уже неприятно колола внутри, подсказывая, что всё летит в тартарары.

Почему?! Что случилось?

Кольцов опустился в кресло рядом с журнальным столиком из стекла и металла, а Давид Арсенович, прежде чем сесть в соседнее кресло, достал квадратные бокалы и бутылку с золотой этикеткой. Плеснул в бокалы янтарно-коричневой жидкости, которая тут же заискрилась в хрустале под прямыми лучами солнца, бьющего в огромные окна кабинета.

Дневной свет не оставлял партнёрам ни единого шанса скрыть эмоции. А Давид Арсенович, вероятно, и не пытался шифроваться. Вид у него был откровенно хмурый.

- Что-то случилось?

- Я отказываюсь от нашего проекта, Демьян.

Кольцов окаменел, сильнее сжал бокал в пальцах, потом поставил его на стол. Звякнуло стекло.

- Давид Арсенович, чем вызвано ваше решение? Давайте всё обсудим! Любую проблему можно решить.

- Думаешь? Однако свою самую главную проблему ты не решаешь. Ты от неё отмахиваешься, - мрачно заявил Агаджанян.

- О чём вы говорите? Я вас не понимаю.

- Не о чём, а о ком. Я говорю о твоём племяннике Никите.

- Он-то здесь причём? – нехорошо прищурился Кольцов.

- Если ты с пацаном справиться не можешь, как я доверю тебе свои ресурсы?

Демьян потёр лицо ладонями, сжал пальцами переносицу.

- На днях он устроил драку в ночном клубе, - напомнил Агаджанян, демонстрируя блестящую осведомлённость.

И как только узнал? Демьян дал указание своим безопасникам и пиарщикам замять скандал. Никита утверждал, что вступился за каких-то девчонок и начистил рыло мужикам, которые к ним приставали.

Демьян сам когда-то посоветовал сестре отдать пятилетнего Никитку на дзюдо, и теперь для него не вопрос раскидать гораздо более сильных противников.

- Дем, я в курсе, что у парня нет отца. Но ты взял на себя ответственность за него. Ты глава семьи. Значит, должен воспитывать Никиту, как мужчину. Но нет, это не мужское воспитание, - Агаджанян удручённо покачал головой. - Кто вырастет… вернее… кто уже вырос из этого мальчишки? Благодаря тебе он получил блестящее образование. А толку? Он хоть один день работал в своей жизни?

Демьян едва не заскрипел зубами от злости.

Обвинения были справедливыми, но… Разве ради того он сорвался из столицы и преодолел две тысячи километров, чтобы услышать, что педагогический талант у него отсутствует? Да, всё так и есть, Никитка совсем отбился от рук, этому обаятельному шалопаю хоть кол на голове теши.

Но ведь речь сейчас не о том… Контракт надо подписывать!

Демьян поднял руки вверх, словно сдаваясь:

- Давид Арсенович, вы правы. Пора закрутить гайки, и я обязательно этим займусь. Но давайте не будем ставить судьбу контракта в зависимость от выходок моего оболтуса!

Агаджанян некоторое время гипнотизировал гостя тяжёлым взглядом, потом мотнул головой.

- Нет, Демьян, ничего не выйдет. То, что я узнал вчера, окончательно разочаровало меня в вашей семье.

- И что же вы узнали? – набычился Кольцов.

- Моя Лейла – средняя дочка - учится в Москве, в финансовом университете. Она приехала на каникулы и рассказала, что произошло в её вузе. У них на потоке училась некая Ксения. Умница и отличница, хорошая скромная девочка, которая полностью посвящала себя учёбе. Наверняка, ты и сам её запомнил.

- Каким образом?

- А вот посмотри.

Агаджанян поднялся с кресла и взял со стола планшет. Нашёл в нём что-то и протянул своему гостю.

Демьян поскроллил экран, нахмурился:

- Да, помню её. Ксения с подругой два дня проработали у нас на яхте, когда мы встали на рейд в районе Ниццы. К сожалению, не обошлось без папарацци, они сделали эти снимки. Никита и Ксения попали под прицел их камер.

- Насколько можно судить по фото, твой племянник затащил девушку в бассейн прямо в одежде, когда она принесла ему напитки.

- Да, он признался, что сделал это.

- Хорошо, что хотя бы ты не обвиняешь девчонку в распущенности. А вот журналисты сделали это с огромным удовольствием, - едко заметил Агаджанян.

Демьян только развёл руками:

- Я дал указание своим айтишникам удалить информацию, и они убрали всё, что смогли. Но с французскими интернет-ресурсами ничего не сделаешь.

- Предполагаю, что Никита уже и забыл эту девушку. Он повеселился, развеял скуку, которая его одолевала на яхте… Но для Ксении этот эпизод имел печальные последствия. Сначала её выгнали из университета Ниццы, где она проходила стажировку. А когда девушка вернулась в Москву, её отчислили из финансового университета. Моя Лейлочка рассказала, что имя бедняжки склоняют все кому не лень. Она опозорена, папарацци выставили её едва ли не проституткой. Ксения была вынуждена уехать домой, куда-то в провинцию. Представь, что её там ждёт! Она и по улице не сможет пройти, все её будут обсуждать, тыкать пальцем. Лучше бы ей остаться в Москве, но, насколько я понял, девочка из очень бедной семьи. Она училась на бюджете, вероятно, мечтала о лучшей жизни.