Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

Глава 9

Вскрытие

Резкий запах формальдегида ударяет мне в нос, как только я переступаю порог анатомической лаборатории. Я оглядываюсь вокруг и вижу мёртвых крыс, лежащих в лотках в центре каждого стола. Я смотрю на лица одногруппников. Их выражения сильно различаются, пока они все пялятся на мёртвых животных.

Я перевожу взгляд на свой стол. Делайла наклоняется, чтобы лучше рассмотреть грызунов, изучая их с интересом. Бледный Крысёныш откинулся на стуле с выражением безразличия, но я улавливаю отвращение в его, кажется, вечной гримасе презрения. Наверное, понял, что одна из них — его дальняя родственница или что-то вроде того.

Потом замечаю Оливию, которая смотрит на трупы с безразличием. Её не корёжит и не пугает, как половину класса, но она и не выглядит дико воодушевлённой, как некоторые наши одногруппники. Просто смотрит с любопытством.

— Привет, Зяблик, — говорю я, привлекая внимание всех за нашим столом.

Она отрывает взгляд от пропитанных формальдегидом животных и улыбается:

— Привет.

— Зяблик? — переспрашивает Крысёныш, морща нос с отвращением.

— Прозвище, — сухо отвечаю я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не назвать его Крысёнышем прямо ему в лицо.

Он издаёт короткое «хмф», глядя на меня с отвращением.

Я скидываю рюкзак на пол и сажусь.

— Готова вскрыть этого парня? — спрашиваю я Оливию, делая вид, что в восторге, пытаясь разрядить обстановку, и тру руки с озорством.

Она смеётся:

— Настолько, насколько вообще можно быть готовой.

— «Настолько, насколько»? Ты же собираешься работать в профессии, где людям вскрывают грудные клетки и ковыряются в их самом жизненно важном органе, — говорю я. С такой карьерой она точно не может быть брезгливой.

— Да, людям, — подчёркивает она. — А не мёртвым, вонючим лабораторным крысам. — Она морщит нос, до безумия мило.

А, буду знать. Она не любит крыс.

— Доброе утро, класс, — говорит наш ассистент преподавателя, слишком уж бодро, заходя в аудиторию. В настроении Трейси нет ни намёка на злой умысел, хотя она, по сути, бросила нас на глубину, начав первый урок с вскрытия.

Трейси роняет свою толстую лабораторную книгу на кафедру, затем берёт маркер и начинает писать на доске. Она выписывает список внутренних органов, затем называет страницу и велит открыть лабораторные руководства.

Устроившись поудобнее, Трейси подтаскивает свой стул к демонстрационному столу, плюхается на него, натягивает латексные перчатки и включает проектор. Половина доски вспыхивает изображением мёртвой лабораторной крысы, похожей на тех, что стоят у нас на столах.

— Наденьте перчатки, и каждая пара партнёров может взять крысу из центра стола, — инструктирует она.

Я беру коробку с перчатками, вытаскиваю две пары и передаю одну Оливии. Она благодарно улыбается, хотя я вижу за этим улыбку нервозность.

— Эй, мы справимся, — уверяю я её, легонько толкнув локтем, хотя сам не особо уверен по поводу всего этого вскрытия.

Она кивает, затем откидывает назад свои длинные карамельные волосы, собирая их в хвост резинкой с запястья. Туго затягивает и заправляет выбившиеся пряди за уши. Надевая перчатки, она тянется через стол и подвигает к нам один из лотков.

— Поехали, — говорю я, демонстративно защёлкивая перчатки, от чего её губы дёргаются. — Кто окажет честь? — спрашиваю я, беря скальпель из лотка. Я готов сделать первый разрез, если она не хочет, но не собираюсь просто автоматически перехватывать инициативу.

Она глубоко выдыхает:

— Я сделаю.

— Точно? Я могу сделать, если хочешь.

— Нет, я сделаю, — настаивает она с ободряющей улыбкой. — Мне всё равно нужно когда-то начинать практиковаться.

Я отвечаю ей такой же улыбкой.

— Миледи, — произношу я, осторожно предлагая ей лезвие.

Она уверенно берёт скальпель как раз в тот момент, когда Трейси начинает давать инструкции. С идеальной концентрацией и точностью Оливия режет. Она разрезает медленно и ровно, делая всё так, как говорит Трейси. Закончив, она выпрямляется, выдыхая с облегчением и разглядывая свою работу.

— Отличная работа, Зяблик, — хвалю я её. — Теперь худшая часть позади.

Трейси делает круги по комнате, наблюдая и помогая группам, когда это нужно. Больше всего времени она проводит у стола Адрианны. Та и её подружки слишком брезгуют даже прикоснуться к крысе.

— Очень хорошо, — хвалит она нас, заглянув через плечо Оливии, остановившись у нашего стола. — Хорошо. — Она бросает короткое одобрение Делайле, которая делала разрез, и Крысёнышу.

Следующий час мы ковыряемся внутри крыс, определяя разные органы и изучая их функции. Не совсем то, как я хотел бы проводить время с Оливией, но ничего не поделать. Хотя должен признать, я не могу дождаться нашего неофициального ланч-свидания, даже несмотря на то, что мой аппетит сегодня так себе после почти часа раскопок внутри крысы.

— Не забудьте, на следующей неделе у вас будет тест по сегодняшнему материалу! Так что не забывайте учить. Если нужна помощь, открытая лаборатория по вторникам и четвергам. Можете приходить, задавать вопросы и повторять материал, — кричит Трейси, прежде чем отпустить класс.

Когда мы снимаем перчатки и собираем вещи, я уже начинаю спрашивать Оливию:

— Готова к обеду?

— Эй, — резко говорит Делайла, перебивая меня. — Увидимся позже, Лив. — Она надевает рюкзак, медленно уходит и многозначительно смотрит на Крысёныша, явно ожидая, что он последует за ней. — Хорошо провести время за обедом с профессором Купером, — говорит она и бросает на меня взгляд, который я не могу до конца понять. — Пойдём, Куинтон, — добавляет она, уводя его из комнаты.

— У тебя встреча с профессором Купером? — спрашиваю я, когда они уходят, чувствуя внезапное разочарование.

Она нервно смеётся, распуская хвост.

— Нет, не совсем. Я всё ещё «за» пообедать вместе, если ты не передумал. Мне просто нужно закинуть бумаги в почтовый ящик профессора Купера, если ты не против.

— Совсем не против. — Я протягиваю руку к двери, предлагая ей идти первой.

Мы идём по коридору к главному офису, и Оливия заходит внутрь, чтобы опустить бумаги в почтовый ящик, по-дружески поздоровавшись с секретаршей.

— Готова? — спрашиваю я, когда она выходит.

— Готова.

Мы идём через кампус к одной из столовых. Я решаю не вести её в ту, куда обычно хожу с командой. Парни точно начали бы меня подкалывать за то, что я обедаю с девушкой, и таким образом могли бы её спугнуть.

— Так, — начинаю я, не выдерживая, зацепив пальцами лямки рюкзака. — Что это вообще было?

— Что было? — спрашивает Оливия, делая то милое выражение, когда она морщит брови и слегка наклоняет голову, будто пытается разобраться.

— В конце лабораторной. Делайла странно себя вела, а потом сказала, что у тебя встреча с профессором Купером. Почему она