В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Николас морщится и спрашивает:

– Неужели мы не друзья? Почему бы тебе не называть меня по имени? Я не твой босс технически.

Не буду упоминать, что Росс уже сказал обращаться к нему на «ты». Закатываю глаза и, сделав шаг в сторону, чтобы перестать чувствовать приятный сладковатый аромат его парфюма, исправляюсь:

– Хорошо, Николас, что же тебя привело сюда? Твой брат ушел, и я собираюсь поступить так же. Я голодна, как черт.

Ложь. Он напрочь отбил у меня аппетит. Что, если он видел, как я роюсь в вещах Росса? Николас подкрался бесшумно, словно охотник, и я даже не знаю, что он успел заметить. Желудок снова скручивается в узел, и горлу подступает желчь. Ну что, мозг, ты доволен? Из-за тебя нас могут убить!

Не жду ответа Николаса и иду к лифту. Не пойдет же он за мной. Раз пришел в офес брата, то ему явно нужно что-то не от меня. Однако через несколько секунд я слышу мягкие шаги позади. Лифт, как назло, только на десятом этаже, а офис Росса на сороковом. Нажимаю на кнопку вызова еще несколько раз, чтобы чертова коробка поторопилась. Нервозность увеличивается, когда в нос вновь ударяет сладковато-пряный аромат.

– Могу я угостить тебя ланчем, Селена? – мурлычущим тоном спрашивает Николас, наклонившись слишком близко к моему уху. – После нашего знакомства мы едва виделись.

Удивительно, на самом деле. Живя в соседней комнате, я видела его от силы дважды. Думаю, он не брезговал оставаться у своих подруг на ночь, а в остальное время, как верная собачонка Росса, бегал и исполнял поручения босса.

С недоверием смотрю на него. Зачем ему звать меня на ланч?

– Принцесса, я не собираюсь показывать тебе мои трусики.

Наверное, не стоит использовать прозвище, данное ему, после моих догадок. Одергиваю себя, но не извиняюсь. Николас заливается смехом. Очень приятным и веселым. Лифт наконец-то приезжает, и мы заходим в него, нажав кнопку первого этажа. Лифт просторный, но Николас почему-то становится позади меня. Уж не собирается ли он шептать мне на ушко, как в тупых мелодрамах?

– Я бы с удовольствием глянул на них, дорогуша. И не только, – все еще посмеиваясь, отвечает он на мое обвинение. – Но я просто хочу накормить тебя.

Оглядываюсь на него все с тем же недоверием, и Николас добавляет:

– Клянусь своим добрым именем, что мы пообедаем в отличном итальянском ресторане, и я верну тебя брату в целости и сохранности!

«Нашел, чем клясться!» – думаю я про себя. Фыркнув на свои мысли, я почему-то соглашаюсь. Обедать с кем-то веселее, чем в полной тишине. К тому же, в этом районе вряд ли есть какое-нибудь бюджетное кафе, а я не хочу тратиться.

***

– Почему итальянская кухня? – спрашиваю я, когда официантка уходит передавать наши заказы на кухню.

Аппетит ко мне вернулся, поэтому я заказала пасту, салат и брускетту, не забыв про напиток. Не мне же платить. Николас откладывает меня и, сняв пиджак, вешает его на свой стул. Он все время смотрит в глаза, что довольно сильно смущает, но я продолжаю поддерживать зрительный контакт, иначе эта самодовольная задница подумает, что выиграл.

– Ну ты же итальянка, – с ухмылкой отвечает Николас. – Решил, что ты оценишь.

Даже спрашивать не хочу, откуда он узнал о моих корнях. Не похоже, что мама с ним хотя бы разговаривает, поэтому ему мог сказать Росс.

– Наполовину, – киваю ему. – Будь я послабее, была бы польщена таким жестом внимания.

Николас склоняет голову набок и, немного подавшись вперед, шепчет:

– Будь ты послабее, мы бы уже заперлись в туалете или даже остановили лифт.

Опять закатываю глаза. Он такой предсказуемый, но почему-то вызывает у меня улыбку. Банальный прием, который прозвучал бы оскорбительно из других уст, почти попадает в цель. Конечно, я не собираюсь нигде с ним запираться, чтобы перепихнуться.

– Тебе надо вести курсы для повышения мужской самооценки, принцесса, серьезно. Откуда такая уверенность? – делаю глоток воды, чтобы скрыть улыбку.

Николас пожимает плечами и повторяет мой жест.

– Таким уж я родился, – без тени сарказма отвечает он. – Не всем же быть скрытными и молчаливыми, как мой старший братец.

Точное описание Росса. При его упоминании почему-то по спине пробегаются мурашки, а в носу появляется не сладковато-пряный, а древесный аромат. Перед глазами мелькают образ главы семейства и наша тренировка. Росс сказал, что мы сможем потренироваться еще раз в эти выходные, но дома. Мне не следует быть такой воодушевленной, но, увы, я жду новый урок. И отнюдь не из-за полезных приемов.

Вдруг телефон, лежащий на столе, вибрирует. Должно быть, Лесли или Шарлотта интересуются, как у меня дела. Мама всецело поглощена новой ролью невесты миллиардера, потому редко пишет в течение дня. Однако сообщение оказывается от незнакомого номера. Открываю СМС и вижу селфи от брата с подписью:

«Привет, Селена. Я сегодня первый раз побывал в новой школе и подружился с милой девочкой. Я подарил ей свою шоколадку. Еще познакомился с двумя мальчиками. Дома все расскажу. Ты сможешь сегодня уложить меня и прочитать сказку?»

На сердце теплеет, когда я вижу причесанного Оли в красивой одежде и брошкой и с гербом частной подготовительной школы, куда его устроил Росс. Я рада, что братик будет учиться в хорошем месте и получит хорошее образование. Даже если у мамы с Россом не сложится, Его Величество любезно заплатил за все годы обучения. А сумма там приличная, я проверяла. Оливер как и всегда улыбается, а его глаза излучают искреннюю радость и любовь. Мой золотой мальчик. Я давно ему не читала, и я обязательно исправлю это сегодня.

Только потом до меня доходит кое-что важное.

– Откуда, черт побери, у моего брата телефон? – шиплю я, показывая Николасу сообщение. – Твой брат купил его?

Николас вопросительно поднимает правую бровь, словно я сошла с ума.

– Скорее всего, но что в этом такого? – поглядывая на меня, как на чокнутую, уточняет мужчина.

– Ему шесть! Он может залезть на неподобающие сайты, его могут чем-нибудь запугать. Интернет – жестокое место! Или его могут побить, чтобы забрать чертов мобильник, потому что Росс явно купил ему последнюю модель! Идиотские панты! – шиплю я, чуть ли не перейдя на крик. – У нас с мамой был договор. Я четко сказала, что никакого телефона до десяти, и