Ты под запретом - Ари Волконская

я и раньше не говорила ей всей правды ей про Георгия. Я скрывала его, а сейчас, чтобы она меня поняла, мне пришлось бы признаться — во всех прошлых наших с ним отношениях. Сказать, что обманывала ее много лет. Не-е-ет. Я не готова к такому признанию. Да и зачем взваливать свои проблемы на родного человека?

— Доченька, — Мама берет меня за руку и мы садимся на кровать рядом друг с другом. — Ты же знаешь, если Марат узнает о нем, он убьет тебя и его.

Мама наклоняет голову и, обхватив ее двумя руками, прикрывает глаза. Я понимаю, как она переживает, и спешу ее успокоить.

— Мам, я правда не понимаю, о чем ты. Марат ничего не сделает мне, потому что причин для этого нет. — Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. — У тебя нет повода для беспокойства мамочка, всё будет хорошо.

Поговорив с мамой и успокоив ее, я остаюсь в своей комнате и прокручиваю в голове весь сегодняшний день. Послевкусие от встречи осталось очень приятным. И ведь ничего особенного сегодня не произошло, но мне было с ним так комфортно и уютно, как никогда не было в собственной квартире с мужем.

Слышу звук входящего сообщения в мессенджер и уже знаю от кого он.

«Уже скучаю»

Я быстро набираю очевидный ответ.

«Я тоже, очень сильно».

«Смайлик улыбочки. Может я заеду и заберу тебя? Я хотел показать тебе еще одно место. Тебе понравится».

«Давай как нибудь в другой раз, ладно? Я не смогу сегодня».

«Тогда завтра! Вечером будь готова, я заеду»

«Ок»

Просыпаюсь, а за окном прекрасная погода. Солнце светит прямо в окно и согревает своим теплом мою комнату. Нехотя встаю с кровати, захожу в ванную, принимаю душ и натираюсь аромамаслами, которые привезла мне сестра из Дубая. Мне очень нравится этот сладковатый запах, а в Москве я каждую неделю посещаю спа процедуры, после которых кожа тоже пахнет необыкновенно.

На моем теле нет ни одного шрама и ни одного лишнего волоска. Спасибо за это папе с мамой, что берегли меня с самого детства, и лазерной эпиляции, конечно. Марат часто говорит, что кожа у меня, как у ребенка, шелковистая и нежная. При воспоминании о муже обращаю внимание на вибрирующий на тумбе телефон. Марат…

— Привет.

— Привет, как дела? — Слышу рокот двигателя, значит, он куда-то едет.

— Да нормально всё. Давид играет с бабушкой во дворе. У нас солнышко светит. А ты как? Что у тебя нового? — Я стараюсь быть общительной с ним, не хочу, чтобы он злился.

— Скажи отцу, пусть открывает ворота, я подъезжаю.

В этот момент земля уходит из под ног. Но я бегу к папе, они с мамой играют с Давидом на улице. Сынок заливисто смеется.

— Алиса, что случилось? Ты бледная как полотно! Тебе плохо тебе? — Мама смотрит на меня с беспокойством.

— Марат приехал. Пап, открой ворота.

— Ого, он тебя не предупреждал? Это сюрприз? — Папа встает и направляется к воротам. А мама распахивает глаза и молча ждет от меня объяснений.

— Он не предупреждал, просто позвонил сейчас и сказал, что подъезжает. — бесцветным голосом говорю я и вижу, как в наш двор заезжает красная спортивная иномарка Марата.

Он выходит из машины, здоровается с отцом и подходит к нам. Сын радостно визжит и, распахнув ручки, бежит на встречу к своему папе. Марат подхватывает его и крутится — с ним, целуя в голову.

— Мой сынок, как же я соскучился по тебе! Дав, ты скучал по папе?

Сын улыбается и кивает.

А я смотрю на них и понимаю, что их связь сильнее, чем все мои душевные переживания. Она важнее, чем все, то что я испытываю, ведь эта любовь безусловная. Любовь отца и сына.

Марат кивает мне и маме, проходя в дом с Давидом на руках.

— Я бегу накрывать на стол! Ох, Марат! Если бы ты предупредил нас, что приедешь, я наготовила бы тебе любимых блюд! Что же ты не сказал? — обращается к Марату мама и на ходу надевает фартук. Я вижу, что ему абсолютно наплевать на все ее слова и вообще на все, что происходит вне их с Давидом вселенной.

Он общается с сыном, целует его, а потом переводит взгляд на меня и осматривает с ног до головы. Не говорит ни слова, просто рассматривает, а у меня такое чувство, что он ищет во мне изъян, сканирует меня на недостатки.

— Как дела? — первой нарушаю гнетущее молчание.

— Нормально. — И дальше продолжает общаться с ребенком.

— Ладно, помогу маме на кухне.

В ответ опять тишина. Я быстро захожу на кухню и, прислонившись к дверному проему, делаю глубокий вдох, чтобы унять волнение.

— Давай быстрее накрывай на стол, твой муж голодный приехал с дороги!

Под наставления мамы я открываю холодильник и занимаюсь сервировкой стола.

Все вместе мы садимся за стол, родители общаются с Маратом, а я помогаю Давиду. Мне и кусок в горло не лезет, потому что угнетает неопределенность. Марат не говорит о цели своего приезда, он не рассказывает, на сколько здесь останется и планирует ли увезти нас потом с собой.

— Марат, ты на сколько приехал? — Перевожу на него взгляд и спрашиваю то, что меня сейчас интересует больше всего.

Он смеется.

— А что? Уже надоел? Хочешь отправить меня обратно?

— Да что ты, Марат, — вмешивается мама. — Наоборот Алиса скучала по тебе! Если останешься подольше, вы сможете съездить в горы или погулять здесь у нас. А мы с папой за ребенком присмотрим. Пользуйтесь свободным временем, пока молодые!

Меня передергивает, будто я ощущаю во рту кислый вкус от льстивой речи родителей.

— Я был на переговорах в Ставрополе, после этого решил доехать до вас, посмотреть, как любимая жена без меня поживает.

Родители улыбаются. Мне одной не по себе, я чувствую в его словах стеб и про любимую жену, и про то, как я здесь поживаю.

— Думаю, вечером сходим куда-нибудь, а завтра я уеду. — Марат смотрит на меня и не спрашивает, а просто рассказывает мне мои ближайшие дела. — Сегодня купи билеты — и до конца недели будь дома с ребенком. На самолете Давиду будет удобнее, чем на машине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну конечно, Марат, ты прав. — Мама продолжает поддакивать мужу.

Георгий.

Весь день жду ответа от Алисы. Написал ей еще утром. Хотел — показать ей наше место в лесу, там сейчас неподалеку лесной ресторан открыли. Очень красивое место, я сам недавно о нем узнал.