Сегодня или никогда - Люси Дейн

— Ничего не имею, если только он подкреплен чувствами, а не является разновидностью спорта.

Саймон пристально посмотрел на нее.

— Интересно, почему у меня складывается впечатление, что в твоей жизни давно не было мужчины?

Некоторое время Викки хмуро разглядывала золотистую жидкость в бокале, потом отпила глоток.

Своим предположением Саймон угодил точно в цель. Последним ухажером Викки был один начинающий репортер. Они расстались около года назад, когда Викки случайно увидела его на улице в обнимку с другой девушкой, актрисой того же театра, где играла она сама.

— Эй! — произнес внимательно наблюдавший за ней Саймон. — Не хмурься. Я вовсе не хотел испортить тебе настроение. Сегодня такой замечательный вечер. Давай поговорим о чем-нибудь другом... Расскажи немного о себе. Кстати, мне очень любопытно, почему ты решила поселиться в этой гостинице? Я, например, всегда здесь останавливаюсь. У меня с «Дианой» связано много воспоминаний. А для тебя этот приезд в Париж первый. Как получилось, что ты оказалась именно в «Диане»?

Этот вопрос немного отрезвил Викки, у которой от выпитого за вечер спиртного смешались мысли. Она вдруг вспомнила, что до сих пор не удосужилась придумать какую-нибудь приемлемую историю, легенду, которую можно было бы кому-нибудь рассказать, если бы в этом возникла необходимость. Сейчас подобный момент наступил, а она оказалась совершенно неготовой.

Придется сочинять на ходу, мелькнуло в ее голове.

— Мне... подруга посоветовала эту гостиницу. В прошлом году она ездила в Париж и жила здесь. А ей самой порекомендовал этот отель таксист, который вез ее из аэропорта. Сказал, что здесь уютно, тихо и хорошее обслуживание.

— Понятно, — протянул Саймон. — А что привело в Париж тебя, если не секрет?

— Меня? — переспросила Викки, чтобы выгадать минутку-другую на размышление. — Я... э-э... сейчас в отпуске. Захотелось посмотреть Париж, вот я и прилетела во Францию.

— Значит, ты работаешь?

— Да.

— А кем, могу я поинтересоваться?

Просто допрос третьей степени! — подумала Викки.

Словно почтя ее мысли, Саймон добавил с улыбкой:

— Извини за назойливость. Мне хочется побольше узнать о тебе, только и всего.

Она пожала плечами, старательно изображая беззаботность.

— Да нет, ничего. У меня свободная профессия. Как и у тебя.

В глазах Саймона промелькнул искренний интерес.

— В самом деле?

Викки кивнула и продолжила самозабвенно врать:

— В некотором роде я тоже художник. Но занимаюсь не живописью и не фотографией. — Она на миг умолкла, словно у нее промелькнула какая-то мысль, затем кивнула на свою сумочку. — Впрочем, фотоаппарат у меня с собой, как и у всякого нормального туриста.

Саймон улыбнулся.

— Это верно. Какой турист без фотоаппарата? Ну а все-таки, чем ты занимаешься?

— Я дизайнер по интерьеру жилых помещений.

— А сейчас решила немного развеяться?

— Нужно же иногда отдыхать, — произнесла Викки с самым невинным видом.

— А тут такая неприятность с кредитными карточками, — покачал Саймон головой. — Как же получилось, что оказались заблокированы сразу обе? Должно же быть этому объяснение.

Викки помрачнела, потом со вздохом произнесла:

— Я догадываюсь, что произошло. Скорее всего, наложен арест на оба моих банковских счета.

— Арест? — удивился Саймон. — Что такого ты натворила, чтобы потребовалось применение подобных мер?

Викки отпила еще глоток шампанского. Сказать Саймону правду нельзя. У преуспевающего дизайнера вряд ли возникнут проблемы с оплатой жилья. Что же придумать? — лихорадочно размышляла Викки, вертя в руках бокал.

В конце концов она решила слегка приукрасить действительность.

— Видишь ли, с моей точки зрения, я не сделала ничего предосудительного. Но, по мнению владелицы арендуемой мною квартиры, я совершила преступление. У нас был заключен договор, согласно которому я обязана до конца года ежемесячно выплачивать определенную сумму денег. Однако три месяца назад хозяйка повысила квартплату.

— У нее возникли для этого какие-то основания?

— Ну, она что-то упомянула о внесении платы за обучение сына-студента... Короче, как известно, денег не хватает никогда и никому. У каждого своя жизнь, свои расходы. Словом, я сочла доводы квартирной хозяйки безосновательными и продолжала платить как прежде. Это ее разозлило, мы повздорили, и она пригрозила, что подаст на меня в суд.

— И подала? — сочувственно спросил Саймон.

Викки снова вздохнула.

— Судя по всему, да. Я ничего не знала и преспокойно отправилась в поездку. Здесь-то все и выяснилось...

Они помолчали. Спустя некоторое время Саймон вдруг спросил:

— А где же твои вещи?

— У меня одна дорожная сумка. Правда, тяжелая. Поэтому я сдала ее в багаж. Но по прибытии не забрала, захотелось прокатиться в Париж налегке.

Викки произносила эти слова, а сама думала: только бы он не начал расспрашивать меня об оставленной в аэропорту сумке!

Это было самое слабое место во всей выдуманной на ходу истории. Собственное объяснение о желании отправиться в Париж налегке представлялось Викки малоубедительным. Но ведь не скажешь Саймону, что сумка мешала слежке, объектом которой является он сам!

— Наверное, это глупо, но я подумала, что устроюсь, а потом вернусь за сумкой, — поспешно добавила Викки. — А позже, когда я уже находилась здесь, мне пришло в голову, что наверняка можно сделать так, чтобы мой багаж доставили в гостиницу.

— Конечно, можно, — кивнул Саймон. — Завтра поговорим об этом с портье. Он позвонит в аэропорт и все уладит.

Несколько мгновений Викки хмуро смотрела через балконный проем на темное, усыпанное звездами небо.

— Уладит? Сомневаюсь. Допустим, мою сумку доставят в гостиницу, а дальше что? Ведь это не решит моих проблем. Денег у меня не появится. Мне даже не на что вернуться домой!

— Ладно, не горюй, — сказал Саймон. — Все как-нибудь решится.

Викки невесело усмехнулась.

— Как?

— Конкретного ответа у меня нет. Зато я точно знаю, что вечером многие вещи видятся в мрачном свете. А утром взойдет солнышко и ты проснешься в другом настроении. — Саймон поставил на стол опустевший бокал. — А там, глядишь, и отыщется какое-нибудь решение. Вот увидишь, все у тебя будет хорошо!

— Мне бы твою убежденность, — буркнула Викки. Она одним глотком допила остатки шампанского и тоже поставила бокал, цокнув плоской частью ножки по стеклянной столешнице. Поднимаясь из кресла, Викки слегка покачнулась. Потом подошла к открытому балкону и немного постояла на пороге. Наконец обернулась и взглянула на Саймона. — Не возражаешь, если я воспользуюсь ванной? Хочется смыть дорожную усталость.