Принц в высоком замке - Ребекка Тейт

— Внешность бывает обманчива, верно?

Эльма вздрогнула и обернулась: позади стояла Герлинда фон Адлертрененштайн.

— Здравствуйте, — сказала Эльма.

Может, книксен сделать? Нет, это лишнее.

— Разглядываете наши семейные реликвии? — осведомилась вдовствующая графиня. — Придумываете, как получше продать их чужакам?

Оправдываться Эльма не пожелала.

— Продавать не собираюсь. Только показывать. Людям будет интересно познакомиться с историей вашей семьи.

— Все самое пикантное скрыто за внешним налетом благополучия. — Герлинда с тоской посмотрела на портрет.

До сих пор не пережила смерть мужа? — подумала Эльма.

— Только вам об этом никто не расскажет. Чужакам здесь не место.

— Вполне возможно, — любезно согласилась Эльма.

Разделяла ли графиня взгляды своего покойного мужа? Тратила ли деньги с такой же беспечностью и радостью, как делал это он? Кристоф не сказал. Он вообще мало говорил о матери.

— И не думайте, что вам удастся поймать в свои сети моего сына, — внезапно заявила Герлинда.

Эльма уставилась на нее во все глаза.

— Простите?!

— Я видела, как вы на него смотрите. И знаю, что он показывал вам замок. И вижу, что вы намерены прочно здесь обосноваться. Так вот, милочка, этого не будет. Здесь много было охотниц и до вас, но все отправились восвояси.

— Госпожа фон Адлертрененштайн, — начала Эльма, с трудом сдерживая смех. — Я просто гид из туристической компании. Я закончу свою работу и уеду. Мне ничего не нужно от вашего сына. — И тут же она поняла, что лукавит. Ей нужно, чтобы Кристоф хоть раз приблизился к ней — не для того, чтобы вытащить из врезавшейся в дерево машины или помочь подняться на ноги, а чтобы осознанно прикоснуться. Чтобы в его глазах появился интерес и желание. Только это важно. Эльма сглотнула. — Я не охотница за титулом и деньгами.

— Этой сказочкой вы меня не обманете, — отрезала Герлинда. — Не бывает простых девушек, которые не задумываются об этом хотя бы раз. Так что советую сразу же оставить надежду. Пока я жива, никакая выскочка не выйдет замуж за моего сына.

— Я рада, что вы так ревностно его защищаете, — не выдержала Эльма, — потому что сам он выбрать себе жену, конечно, не в состоянии.

— Да что вы себе позволяете?! — окончательно вспылила Герлинда. — Вы уже все спланировали?!

— Ничего я не спланировала, успокойтесь, пожалуйста, — устало попросила Эльма.

— Значит, еще готовитесь.

— Я здесь работаю. Понимаете? Работаю, — отчеканила Эльма. — Не знаю, известно ли вам значение этого слова. Я закончу свои дела и уеду. Вы довольны?

— Вполне, — презрительно бросила Герлинда и удалилась.

Эльма обессиленно опустилась на стоявший у стены стул. Кристоф предупреждал ее, чтобы она не вступала в конфликт с его матерью, однако удержаться не было сил. Есть ведь определенные нормы, правила поведения, и она старается вести себя как нужно, а ее голословно обвиняют неизвестно в чем! Неужели за ужином в первый день она слишком заинтересованно смотрела на Кристофа? Она ведь старалась не делать этого, хотя он с первого взгляда заинтересовал ее.

Мне все равно мне ничего не светит, сказала себе Эльма. Так что и сердиться незачем.

Она не виновата, что у вдовствующей графини паранойя. Видимо, Герлинда уже по горло сыта охотницами за сыном и видит потенциальную, угрозу в каждой женщине моложе пятидесяти, которая появляется здесь. Кристоф на первый взгляд завидная партия. Он же не афиширует, что у семьи финансовые проблемы. К тому же владелец замка, аристократ. Лакомый кусочек.

— Эльма?

Она вздрогнула и подняла голову. Кристоф стоял неподалеку, засунув руки в карманы брюк.

— Я расстался с вами полчаса назад, но вы, похоже, времени даром не теряете. Чем вы так разозлили мою мать?

Эльма встала.

— Она решила, что я охотница за титулом. — Скрывать причину ссоры не имело смысла.

Кристоф хмыкнул. В галерее было полутемно, и выражение его лица Эльма различала смутно.

— А вы, конечно, не такая.

— Я объяснила, что просто работаю здесь. Но обижать себя не дам.

— Моя мать не приемлет вообще никаких молодых девушек в этом доме, — объяснил Кристоф, подойдя поближе. — Опасается мезальянса. Будто я женюсь на кухарке и тем самым разрушу все семейные ценности.

— У вас что же, браки до сих пор договорные? — ужаснулась Эльма, пытаясь понять, приравняли ее к кухаркам или нет.

— Не всегда. Сестра замужем за хорошим человеком, не титулованным, но достойным. Мать не очень его любит. — Он сделал еще несколько шагов и стоял теперь близко, на расстоянии вытянутой руки, — На всякий случай нужно быть настороже, верно ведь? Вдруг вы все-таки решите покорить мое сердце?

— Я не решу.

— Действительно?

Кристоф преодолел шаг, разделявший его и Эльму, взял ее за плечи и поцеловал.

Эльма ожидала чего угодно, только не поцелуя. Все эти два дня Кристоф так старательно держал дистанцию, что, казалось, гостья совсем не интересует его. А теперь его горячие ладони лежали у Эльмы на плечах, губы притрагивались к ее губам, и это оказалось очень страшно и волнующе. Эльма закрыла глаза, пытаясь осознать происходящее.

Тишина в ушах стала просто оглушающей, сердце колотилось как бешеное. Кристоф целовался нежно, но настойчиво, как будто думал об этом много часов, как и Эльма. Только она просто мечтала, не предполагая, что такое может случиться. Окончательно поверив в происходящее, Эльма робко подалась вперед, коснулась ладонями рубашки Кристофа, и это прикосновение сблизило их еще больше. Как будто между ними вдруг возникла тайна, важнее которой нет на свете. И теперь эта тайна останется с ними навсегда, что бы ни случилось. В темноте под веками вспыхивали разноцветные радуги, и спине внезапно стало жарко: Эльма обнаружила, что Кристоф прижимает ее все крепче.

Она не знала, как реагировать на этот поцелуй, кроме как ответить на него, и что будет потом, и зачем Кристоф это делает. Осталось лишь одно мгновение, растянутое в бесконечность. Его пальцы, которые касались ее кожи осторожно. Его тепло и губы. Его горячее дыхание. Эльма прижалась к Кристофу, ей хотелось почувствовать тепло его тела всею собой — руками, грудью, даже коленками. Ее пальцы скользнули в его волосы, и она словно обожглась удовольствием. Будто по телу пропустили электрический разряд, только ощущения гораздо более приятные.

В следующий миг Кристоф отстранился, и Эльма открыла глаза.

— Извините, — хрипло покаялся он. — Не знаю, что на меня нашло.

— А я догадываюсь, — брякнула Эльма, избегая смотреть ему в глаза — очень не хотелось увидеть там раскаяние и сожаление. Ведь она кухарка. Хотя кухарок можно целовать в темных уголках, только жениться на них нельзя. Ну и не надо. Вовсе ей не нужно, чтобы Кристоф на ней женился! Только чтобы поцеловал еще раз.