Танец страсти - Джулия Энн Лонг

Присутствующие окружили мольберт, с нескрываемым интересом рассматривая эскиз. На пару минут воцарилась тишина. Богачи наперебой спрашивали о месте, где будет располагаться заведение, лицензиях, сроках на права и услуги клуба и даже… о сопрано (нет, о сопрано не может быть и речи).

Наконец первая волна вопросов иссякла, джентльмены заняли свои места, продолжая рассматривать эскиз «Джентльменского эмпориума» и тщательно взвешивая предложения Тома Шонесси. Том терпеливо выжидал. Более всего его волновало сейчас, будет ли задан самый главный вопрос. Если он последует, это будет означать не что иное, как следующее: интерес этих богачей перестал быть праздным, он пустил корни.

Молчание прервал майор Гордон:

– Должно быть, я буду первым, кто это спросит, Шонесси. Сколько ты хочешь получить от каждого из нас?

Том без промедления и решительно ответил. Тишина, которая воцарилась после его слов, была сродни той, которая звенит в ушах после удара по почкам.

– Боже милосердный, Шонесси, – оправившись от шока, словно проскрипел майор. – Согласен – блестящая идея. Если кто и способен ее осуществить, то, несомненно, это ты. Но у тебя нет таких забот, как покупка четырехместного ландо для жены или оплата обучения сына в Итоне или Оксфорде. А я вынужден это делать. А деньги…

– Вашему мальчику всего лишь пять лет, не так ли, майор? – Том был невозмутим. – Я полагаю, что ваши деньги, вложенные в «Джентльменский эмпориум», удвоятся. Как раз к тому времени, когда ваш сын начнет учиться в Оксфорде.

Дружный смех, в котором явно улавливалось легкое снисхождение к недальновидному майору, несколько разрядил обстановку. Очень хорошо. Эти джентльмены начинают оправляться от шока и слышать звуки тихой песни сирен, заманивающих их в большую игру. Теперь, без сомнения, будет легче продолжать разговор.

– И даже тогда мальчишка Тома не будет учиться в Итоне или Оксфорде, не так ли? Ты – везучий полукровка Томми, без обиды будь сказано. Знаешь, дети чертовски дороги.

Том был вполне доволен тем, кто он есть, Равно как и своим положением в обществе. Он научился мало обращать внимания на слова, которые кто бы то ни было о нем говорил. Абсурдно было рассчитывать, что сын полукровки сможет учиться в Итоне или Оксфорде и якшаться с сыновьями родовитых джентльменов.

Поэтому Том рассмеялся вместе со всеми. Но то, что сказал майор Гордон, на самом деле ничуть не забавляло Тома. Хотя это правда. И всегда было правдой.

Наступил подходящий момент, чтобы снова взять ситуацию под свой контроль. Том подошел к мольберту и задвинул занавеску, символически и резко закрыв эскиз «Джентльменского эмпориума».

Безусловно, стратегически этот ход был им придуман заранее.

– Джентльмены, благодарю вас за то, что вы пришли на эту встречу. Я ищу небольшую группу кредиторов. Людей приличных и с воображением. Тех, кому я доверяю. И вполне естественно, в первую очередь я подумал о вас. Ничто не радует меня больше, чем возможность помочь вам увеличить богатство и счастье. Не меньше меня заботит и собственное благополучие.

Последние слова Тома вызвали за столом понимающий смех.

– Владелец хочет получить от меня ответ через две недели, поскольку есть другие лица, заинтересованные в его покупке. Прошу вас, подумайте над моим предложением. Я готов ответить на любые вопросы. И в любое время – вы знаете, где меня найти…

– Идти по следам женщин! – произнес кто-то, очевидно, хлебнув слишком много виски.

– Или застать в полночь в объятиях Беттины в «Бархатной перчатке»!

Том улыбнулся:

– И если вы, джентльмены, не сообщите мне в ближайшие две недели о вашем решении, я сделаю вывод: вы хотите распорядиться вашими деньгами иначе. Надеюсь видеть вас сегодня вечером в «Белой лилии» и, – он понизил голос, – хочу, чтобы вы первыми узнали новость. В «Белой лилии» скоро будет необычайное представление.

Джентльмены одновременно подались вперед – взрослые люди, но любопытные, словно дети.

– Расскажи, Томми!

– Я вам намекну, джентльмены. Скажу лишь одно слово. Запомните его.

Мужчины замерли в нетерпеливом ожидании. Выдержав эффектную паузу и наклонившись к собеседникам, Том почти прошептал:

– Венера.

– Венера, – отозвалось эхом.

– Да, Венера. Вы никогда не видели ничего подобного. Это будет незабываемо.

День подходил к концу. По большому счету не случилось ничего, что Том не мог бы предвидеть. Если не считать, что он придумал и спел мисс Сильвии Шапо дрянную французскую песенку. Возвратившись в «Белую лилию» после встречи с кредиторами, Том решил поговорить с Дейзи. С этой проблемой необходимо было заканчивать. Обычно перед представлением она часто ужинала в своей уборной.

Дейзи никогда не репетировала вместе с девушками. Как начать этот не слишком приятный для Тома разговор? Мягко? Сурово? Игриво? Весело? Деликатная задача, как бы ни подступиться к ее решению.

Долгие годы близкого знакомства, вместе пережитые победы и падения соткали материю их дружбы. Дружбы, напоминавшей уютное одеяло. Старое, возможно, траченное молью по краям, одеяло-дружба им обоим было необходимо и полезно. Они знают друг друга слишком хорошо.

– Я хочу быть Венерой, Том. – Дейзи бросила испытующий взгляд на Тома, едва он вошел в комнату.

Проклятие! Кто, черт возьми, так быстро донес ей об этом? Откуда она узнала? Это не мог сделать Генерал. Том вспомнил своих недавних собеседников в клубе майора Гордона. Явно кто-то из них успел пообщаться с Дейзи.

Эта женщина не только миловидна, но и очень умна и осмотрительна. Она в состоянии сообразить: если ни Том, ни Генерал не сообщили ей о новых планах, значит, у них на уме было что-то другое.

– Ах, Дейзи, а ты не думаешь, что пора и другим девушкам дать возможность блеснуть?

– С какой стати? – Дейзи холодно смотрела в глаза Тома.

Дейзи сама знала ответ на этот вопрос. Она стареет. Кожа на подбородке начала отвисать, зад основательно полнеет. Некогда великолепная грудь под собственным весом все больше вытягивается и опускается. Костюмы регулярно требуют переделки. Дейзи знала это. Том знал. Генерал знал. Но Дейзи пользовалась тем, что Тому трудно было пойти на то, чтобы подыскать ей замену в театре.

Черт бы побрал эту женщину!

– Потому что я должен обеспечивать всех девушек работой, Дейзи. Предоставив кому-то из них возможность блеснуть, я сохраню мир между вами.

Том прочитал в ее глазах то, что Дейзи сама понимала: отчасти – это правда.

– Кому из девушек в таком случае? Этой крошке Молли? Да у нее никудышная осанка для этого!

Осанка? С каких это пор Дейзи стала употреблять такие слова?

Настало время проявить решительность.

– Дейзи, «Белая лилия» процветает, потому что постоянно предлагает что-то новенькое. Ты знаешь это не хуже меня. Выпустить на сцену в сольной партии другую девушку – это вполне деловое решение. А если представление провалится…