Пара для Дракона: Секрет Попаданки - Алекса Рид

Он говорил с ними тихо, уверенно, называя имена, ссылаясь на старые связи. Я видела, как охранники качали головами, их лица становились всё более враждебными. Один из них тыкнул пальцем в мою сторону, что-то грубое сказал. И всё. Амель двинулся.

Удар локтем в солнечное сплетение — первый охранник сложился пополам с булькающим звуком. Разворот, хлёсткий удар ребром ладони по горлу, второй захрипел, хватаясь за шею. Всё заняло меньше десяти секунд. Амель подхватил упавшие дубины и швырнул их в воду, затем отодвинул тяжёлую дверь.

Внутри царил полумрак, нарушаемый несколькими керосиновыми лампами. Склад был забит ящиками, бочками, тюками. И людьми. Человек шесть, не таких тупых, как те двое снаружи. В центре, за грубым столом, сидел сам Магер — коренастый гном с седой, заплетённой в косы бородой и глазами-щёлками, в которых горел нездоровый азарт. Увидев нас, он не испугался. На его лице расплылась ухмылка.

— А, гости! Я как раз думал, когда вы пожалуете!Амель шагнул вперёд, оттесняя меня за спину.— Где они, Магер? Драконица и её прихвостень.— Уплыли, милый, уплыли! — засмеялся гном, постукивая костяшками пальцев по столу. — На приливе. Но оставили для тебя… сувенир. И кое-какие вопросы. Например, что это за диковинка, которая с ними приехала и так интересна определённым господам? — Его глаза, масляные и хищные, уставились на меня. — Думаю, за неё дадут хорошую цену. Живой или нет.

Он кивнул. Его люди начали окружать нас, медленно, как стая голодных псов. В их руках засверкали ножи, короткие мечи, зазубренные крючья. Ужас, знакомый и липкий, поднялся у меня в горле. Амель принял боевую стойку, его тело излучало готовность к взрыву насилия.

Один из бандитов, высокий детина с лицом, изуродованным какой-то болезнью, бросился на меня, пытаясь обойти Амеля сбоку. Я отпрянула, споткнулась о ящик и упала на спину. Надо мной нависла его тень, от дыхания пахло гнилыми зубами. Он протянул ко мне ручищу.

И снова это случилось. Волна паники, горячая и слепая, ударила в виски. Я инстинктивно вскинула руки, чтобы защититься, не желая ничего, кроме того, чтобы это исчезло, чтобы свет ослепил его, чтобы всё остановилось.

И свет ответил. Вернее, ответила цепь из трёх керосиновых фонарей, висевших над нами на протянутых проводах. Они не просто вспыхнули. Они взорвались с оглушительным хлопком, осыпав всё вокруг дождём искр и осколков стекла. Вспыхнула паутина проводов, с треском и шипением разбрасывая короткие, яркие молнии. На несколько секунд склад погрузился в хаос — крики, дым, безумное светошоу.

Амель не растерялся. Он рванулся ко мне, подхватил с пола и, пригнувшись, потащил к задней стене склада, где зияла огромная дыра, выходящая на пирс.

Мы вывалились на прогнившие доски. Сзади слышались крики Магера. Мы побежали по шаткому пирсу, петляя между грудами старых сетей и бочками. Выстрел просвистел над головой, вонзившись в мачту рядом стоящей шхуны. Сердце колотилось, ноги подкашивались.

Амель резко свернул, стащил меня в узкую щель между двумя складами. Мы прижались к мокрым от морской соли стенам, слушая, как мимо пробегают наши преследователи. Их крики постепенно стихли, растворившись в общем гвалте порта.

Когда стало ясно, что нас не нашли, Амель осторожно выглянул. Мы были на самом краю порта, у длинного, тёмного причала, где стояли несколько тёмных, без фонарей, судов. И тут я увидела. Вдалеке, у выхода из бухты, освещённая бледным светом поднимающейся луны и единственным фонарём на корме, отчаливала лёгкая, быстроходная шхуна. Её паруса уже наполнялись ветром.

И на корме, словно вырезанная из льда, стояла Кларис. Её светлые волосы развевались на ветру. Рядом с ней, положив руку на её плечо, стоял высокий мужчина в дорогом, тёмном плаще. Его лица не было видно, но в его позе читалась уверенность и власть.

Это не Том. Тома с ними не было.

— Кларис, — прошептал Амель, и в его голосе не было ни ярости, ни боли. Только холодное, леденящее понимание. — Кто это с ней?

Шхуна ловко поймала ветер и стала быстро удаляться, растворяясь в ночной мгле за границей бухты. Мы стояли и смотрели ей вслед, и единственным звуком был плеск волн о сваи и моё собственное, прерывистое дыхание.

Амель медленно повернулся ко мне. В свете далёких портовых огней его лицо было нечитаемым.— Она уплыла, без Тома. — Он сделал паузу. Он шагнул ко мне. Его тень накрыла меня целиком.— И где, интересно, теперь Том? Может, он уже мёртв? Или его взяли те же люди? Может он ещё здесь?

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в горле стоял ком. Правда, ужасная и неотвратимая, рвалась наружу. Корабль Кларис скрылся из виду. Где-то в тёмном городе за нашими спинами рыскали люди Магера. И где-то там, в неизвестности, был Том — ключ к моей гибели.

Глава 14 "Мама тебя не одобрит"

Амель

Найти ночлег в этом клоаке под названием Серебряная Бухта, не будучи при этом ограбленными, зарезанными или сданными Магеру, было задачей не из простых. Но старые долги и связи работают даже в самых гнилых углах мира. Я привёл её в «Гнездо чайки» — крохотную, но чистую гостиницу на самой окраине порта, которой владела вдова одного старого контрабандиста, которому я когда-то спас шкуру. Морщинистая эльфийка с глазами, видевшими всё на свете, лишь кивнула, увидев нас на пороге, и молча повела наверх, в единственную свободную комнатку под самой крышей.

Комната была крошечной, с одной широкой кроватью, маленьким столиком и крохотным окошком, выходящим на тёмный переулок. Но она была чистой, пахло свежим бельём и сушёной лавандой, уже неплохо. Для этой ночи, роскошь.

Фрида замерла на пороге, окидывая взглядом кровать, потом меня. Её лицо выражало целую гамму эмоций: усталость, облегчение, и ту самую знакомую панику, которая вспыхивала в её глазах каждый раз, когда речь заходила о совместном сне.

«Опять одна кровать», — явно говорил её взгляд.«Зато никто не придёт резать нас ночью», — ответил мой молчаливый вздох.

— Я… я приму ванну, если можно, — тихо сказала она, отводя глаза.— Конечно, — я кивнул к узкой двери в углу. — Там всё есть. Вода горячая.Она схватила свою потрёпанную сумку и скрылась за дверью, щёлкнув замком.

Я сел на край кровати, скинул плащ и сапоги. Тихий плеск воды за стеной, потом долгое, глубокое вздыхание. Она смывала с себя пыль дороги, страх перестрелки, копоть взорвавшихся фонарей. А я сидел и думал.

Она настоящая загадка. Кто охотится за ней?