Брачная ночь - Николь Джордан

В его объятиях я познала радость и муку желания.

Аврора проснулась, оглядела незнакомую комнату и с удивлением обнаружила, что лежит в обнимку с мужчиной, причем совершенно голым. Тут она вспомнила, что это ее муж, Николас Сейбин, с которым она провела первую брачную ночь в этой спартанского вида спальне.

До самого утра они занимались любовью. Все ее страхи и опасения остались позади. Это была ночь, полная наслаждений, любви и страсти. Николас пробудил в ней женщину, заставил дрожать и стонать в экстазе.

Она отвечала ему той же отчаянной страстью, не знавшей стыда и запретов. Несмотря на уговор, они не могли забыть о том, что эта их ночь первая и последняя, что придавало ощущениям особую остроту.

Аврора прикусила губу. Ночью он заставил ее не думать о печальном. Но вот пришло утро, которого она так боялась.

Она не должна любить этого мужчину — он обречен.

Но вопреки здравому смыслу она страдала. Не могла не страдать после того, что между ними произошло. Сама мысль о том, что его ждет неминуемая смерть, была невыносима.

Почувствовав на плече слезы Авроры, неудержимым потоком струившиеся из ее глаз, Николас проснулся.

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдала, Аврора, — сказал он тихо.

— Я… я не могу сдержаться.

— Боже, прошу тебя, не плачь. Лучше сразиться один на один с эскадроном врага, чем видеть, как плачет женщина. — Он коснулся ладонью ее щеки. — Твои слезы для меня как пытка.

— Я… прости.

Она закрыла глаза. Николас осторожно смахнул слезу с ее щеки. Она никак не могла успокоиться.

— Этого нельзя допустить, — тихо произнесла она. — Я прямо сейчас поеду к губернатору и упрошу его отменить приговор. Господи, как же я не додумалась до этого раньше?

Ник сел, повернувшись к ней спиной.

— Ты не забыла о своем обещании позаботиться о моей сестре? Твой кузен проводит тебя в Монтсеррат сегодня же.

— Я не покину этот остров до тех пор, пока есть шанс спасти тебя.

Николас предвидел, что именно так все и будет. Она просто не в силах оставить его на произвол судьбы. Страсть крепко связала их. И с ней не так-то легко справиться.

Он оглянулся. На ее ресницах блестели слезы. Сердце Николаса болезненно сжалось, но он понимал, что прежде всего обязан позаботиться о сестре. Синеглазая, в облаке золотых волос, раскрасневшаяся от его поцелуев, Аврора была необычайно хороша.

Он взял ее руку, поднес к губам.

— Спасибо, что подарила мне эту ночь, моя сладкая, но сейчас все кончено. Наш брак вошел в законную силу, а притворяться, будто мы безумно влюблены друг в друга, нет нужды.

Он видел, как она побледнела и пожалел о сказанном, но менять решения не собирался.

Он выдержал ее взгляд и, стараясь ничем не выдать своего волнения, подошел к умывальнику и стал умываться. Он чувствовал на себе ее взгляд, но когда он повернулся к ней и стал одеваться, она отвернулась.

— У нас был уговор, если помнишь, — спокойно проговорил он, натягивая кальсоны. — Я дал тебе финансовую независимость в обмен на обещание позаботиться о моей сестре. Надеюсь, ты сдержишь слово.

Она вскинула голову — он задел ее за живое.

— Разумеется, — холодно ответила она.

Он был рад, услышав в ее голосе гнев, гнев легче снести, чем слезы.

Он натянул бриджи, сел в кресло и стал надевать сапоги.

— У твоего кузена Перси имеются все необходимые документы и мое письмо Равенне. Когда приедешь в Монтсеррат, отдай письмо ей и покажи кольцо — оно послужит доказательством того, что мы муж и жена. Она узнает эмблему корабля…

В этот момент за дверью послышался шум. Ник замер. Аврора поморщилась, словно от боли. За Ником пришли солдаты.

— Сэр, нам приказано вернуть вас в камеру, — раздался чей-то громкий голос.

— Одну минуту, — ответил Николас. — Мне надо одеться.

Он надел второй сапог, затем рубашку. Не торопясь повязал галстук, надел жилет и камзол. Аврора продолжала молчать, пораженная его внезапной холодностью.

— Давай попрощаемся, — сказал он, взглянув на нее.

— Давай, — прошептала она еле слышно, напрасно пытаясь разглядеть в этом чужом холодном человеке черты страстного нежного любовника, каким он был ночью.

— Надеюсь, ты позаботишься о моей сестре, — повторил он.

— Даю слово, — непослушными губами прошептала Аврора.

— И отправишься в Монтсеррат сегодня же?