Дитя феникса - Барбара Эрскин

I

Вода была ледяной. Оказавшись в море, Элейн задрожала от холода. Девочка наклонилась вперед, обнимая пони за шею, и чувствовала, как Кади усиленно гребет ногами. Теперь Элейн ничего не слышала, кроме криков, раздававшихся за ее спиной; в ушах у нее шумело море. Отчаянно цепляясь за Кади, Элейн чувствовала, как волны постепенно сносят ее со спины лошадки.

– Ну давай, мой милый, давай, осталось немного, – снова прошептала она пони. Уши Кади прижались к голове, как только он услышал голос хозяйки.

На берегу Сенидд одним прыжком слез с лошади. Срывая с себя платье и плащ, он бросился к воде. Пробежав по волнам, он глубоко нырнул, а затем быстро поплыл. Отягощенный своей ношей пони плыл вперед медленно, но верно. Сенидду понадобилось несколько минут, чтобы догнать беглецов. Он не тратил свои силы на крики и позвал Элейн только тогда, когда она могла услышать его.

– Принцесса! – Он увидел повернутое к нему бледное, испуганное лицо девочки.

– Осторожно разверни пони. Разверни сейчас же, а то он утонет! – После двух больших гребков он уже был рядом с лошадкой. Поймав поводья, он начал потихоньку разворачивать Кади, стараясь не сталкиваться с пони ногами.

– Держитесь, принцесса. Держитесь! – Улыбаясь, он поддерживал девочку. Пони отвечал на каждое его слово. Сенидд знал, что спасти их будет нелегко: уплыли они очень далеко, а прилив был сильным.

Они медленно подплыли к берегу. Элейн держалась за обоих своих уставших спасителей. Казалось, прошла целая вечность до того момента, как копыта Кади стали нащупывать есок. Элейн позволила отдать себя в руки Ронвен, чтобы та укутала и согрела ее, завернув в теплый плащ. Слышно было, как рыдает Ронвен, с силой прижимавшая дрожащего ребенка к груди.

II

– Ты должна устроить ей хорошую трепку! – Сенидд уже наполовину выпил содержимое своего второго кубка.

– Я никогда ее не била! – парировала Ронвен. Она уже уложила Элейн в постель, положив ей в ноги обернутый тканью горячий камень, и шепотом пообещала ей, что они никогда больше не пойдут к Эиниону в его лесную лачугу.

– В том-то и беда. Она никогда не знала, что такое послушание! Ты понимаешь, что она могла утонуть?

– Я знаю. – Ронвен села, закутавшись в плащ. – Но это моя вина. Я не хотела ее слушать, я сказала, что она должна к нему пойти снова.

– Я же говорил тебе, что ничего хорошего из этого не выйдет. – Сенидд ядовито рассмеялся. – Кузина, ты сделала глупость – Эинион никогда ее не отпустит. Я слышал много разных историй о нем. Старик добивается своего при помощи всяких сил. Боюсь, он околдовал и принца.

– Зачем ему было околдовывать принца! – не согласилась Ронвен. – Он в Гвинеде заботится обо всех, для него превыше всего – весь Уэльс. Все, что он делает, идет лишь на благо Уэльсу.

Сенидд скептически поднял одну бровь.

– Под этим, я полагаю, ты понимаешь то, что бард поддерживает претензии Граффида на наследство?

– Ради всего святого, говори немного потише! – Ронвен нервно посмотрела через свое плечо. – Конечно, он так и делает. Я надеюсь, ты – не сторонник английской партии, Сенидд, или ты мне не друг. – Она сделала короткую паузу, чтобы глотнуть вина. – Я отвезу ее обратно в Абер. Я могу оставить записку для Эиниона о том, что принц послал за дочерью. Он же не будет оспаривать приказ Ливелина.

– И когда же вы отправляетесь туда? Как ты объяснишь это принцессе Джоанне?

– Скажу ей, что это была случайность…

– И ты думаешь, она в это поверит? – Сенидд ехидно рассмеялся.

III

– Итак, Элейн, ты пыталась переплыть Менайский пролив верхом на пони? – Ливелин сидел в своем кресле возле камина в тронном зале замка Абер. Около него расположился с бокалом вина в руке сэр Уильям де Броуз. Мужчины дружно восхищались поступком смелого ребенка.

– Почему ты решила, что у тебя это получится?

– Римлянам удавалось это, папа.

– Римляне? – Ливелин откинулся назад в своем кресле. – Однако римляне перед нападением всегда ждали отлива, и у них были на то свои причины.

– У меня тоже были причины! – Она сильно покраснела.

– И какие же это причины?

Не могла же она сказать ему, что хотела спастись в этом замке от Эиниона! Ронвен заверила ее в том, что барду скажут: их вызвали в Абер. Старику придется согласиться с этим и ждать. Но чего ждать? Элейн была напугана. Она попыталась залезть в самые отдаленные утолки своего разума и еще раз увидеть ту самую странную картину, которая теперь часто преследовала ее. Это не было сном; видение пришло из ниоткуда. А она при помощи старика вызвала его снова. Но зачем? Почему она видела мужчину с петлей на шее? Вели ли его на виселицу? Почему он был там и кто это был? Почему она не видела его лица?