Бойтесь напуганных женщин - Лариса Кондрашова

Едва Константин, пройдя через распахнутую калитку, очутился во дворе, как Ирина метнулась к нему и повисла на шее.

— Костик, миленький, — бормотала она торопливо, — забери меня отсюда, пожалуйста! Я тебя умоляю!

«Просто маленький Ванька Жуков! — мысленно буркнула Тоня. — Дедушка Иван Макарович, забери меня отседова!»

— Погоди, Иришка. — Костя осторожно разжал бледные Ирины пальцы, которыми она обхватила его за шею, и так же осторожно отодвинул в сторону. — Вначале надо разобраться, что к чему.

Вначале! Наверное, именно это слово вычленила Ира из его неторопливой речи. Потому что она тут же покорно кивнула в ответ на его слова и стала в стороне, точно ожидала мужа после сражения.

— Тоня, что здесь произошло? — спросил он.

— Виктор хотел зарубить жену топором, — пояснила она, отчего-то все еще сжимая в руке этот самый топор.

Костя подошел к лежащему. Он не стал больше никого ни о чем спрашивать, видимо, и так все стало ясно.

— Что, Витька, достукался? — спросил он.

— Собаку уберите! — хрипло отозвался тот.

Тоня поспешно шагнула вперед и потянула Джека за поводок, пристраивая пса у своей ноги. Надо же, вроде собака не проходила специальное обучение, а вот поди ж ты, ведет себя как настоящий милицейский пес.

Между тем Костя странным, по ее понятию, движением протянул руку Виктору и помог ему подняться. Пусть бы сам поднимался, убийца!

— Это уже не просто домашнее хулиганство, — сказал Костя, — это покушение на убийство. Да еще в присутствии свидетелей… Ведь вы все видели?

Женщины дружно закивали.

— Как ты сам понимаешь, это уже статья! Придется тебе, друг мой, собирать свой чемоданчик и дуть отсюда, пока не посадили.

— Мне — собирать чемоданчик, а тебе, значит, на мое место, в теплую постельку? — огрызнулся Виктор.

— Ну, постелька у меня и своя есть, а насчет твоей жены… — Он оглянулся на поникшую Иру, в момент понявшую, что ее мечтам не суждено сбыться. — Так, понятное дело, одна не останется. Найдет себе мужика нормального, чтобы уважал ее, руку не поднимал…

«Ну, насчет уважал, — подумала Тоня, — так это навряд ли. Скорее нормальный мужик как раз на Ире и не женится. А если женится, то первым делом начнет учить, как должна вести себя нормальная жена. Так, как он эту учебу себе представляет».

— …А тем более топор… Дай-ка! — Костя не глядя протянул к Тоне руку. — Э, да он весь в крови! Кого же ты, Витенька, уже успел приголубить?

Тоня отчего-то знала, что Косте известен ответ и что он нарочно хочет, чтобы Виктор оправдывался и тем еще больше осознавал свою вину.

Ей было жалко, что такой в общем-то неплохой мужчина, как Виктор, — наверняка директор совхоза будет жалеть о нем как о работнике — взялся за топор. Хотя она могла его понять.

Тоне с самого начала было непонятно, как красавица типа Ирины могла выйти за совсем уж невидного мужичонку. Понятное дело, и Костя в ее постели отметился. Почему бы не взять то, что плохо лежит? Но то, что он не станет связывать свою жизнь с женщиной не самого тяжелого поведения, она была уверена.

При всей своей любви к слабому полу Костя придерживался определенных принципов, о которых Ира не имела и понятия.

— Это кровь Рыжего, — сказал Виктор тихо, но тут же повысил голос: — Бросился на своего хозяина.

Он показал присутствующим окровавленную руку.

— Дурак! — с сожалением протянул Костя. — Он тебя от тюрьмы спасти пытался, а ты его — топором.

Если породистость Тониного Джека еще можно было как-то определить, то Рыжий был собакой неизвестного происхождения, но тоже большой. Похожий мастью на рыжую лису. Почему-то в поселке Раздольный дворовые псы у всех были огромными — здесь не признавали маленьких дворняжек. Во многих скорее всего текла кровь волков. Собаки Раздольного в большинстве своем на цепи не сидели, а бегали по окрестным лесам, добывая себе пропитание. Ну и встречались с лесными братьями.