Безупречная жена - Стефани Лоуренс

– Мы уже установили балаган, но постановка самой пьесы займет какое-то время.

Филипп ободряюще похлопал его по плечу.

– Есть еще одна задача для тебя: я буду очень признателен, если ты проследишь за тем, чтобы никто из детей не упал в озеро.

Джеффри дружелюбно улыбнулся:

– Конечно. Однажды я напомню вам о долге, когда мы прибудем в Лондон.

– Только если ты не попросишь в награду моих лучших серых лошадей.

Джеффри рассмеялся и покачал головой. Все еще улыбаясь, тот ушел.

Потягивая эль, Филипп увидел дворецкого и управляющего – оба помогали как могли. Вообще-то эти двое всегда считали себя выше работы подобного рода. Интересно, это присутствие Филиппа так на них подействовало или повелительные интонации в голосе Антонии?

Его взгляд отсутствующе блуждал по толпе, как вдруг он увидел одну служанку – кажется, ее звали Эмма. Девушка ловко задела локоть Джо. Это был подающий надежды парень, которому едва исполнилось двадцать лет. Девушка непрестанно извинялась и зазывно улыбалась. Филипп почувствовал, как внутри его просыпается цинизм. Джо же искренне улыбался служанке. Эта превосходно разыгранная сценка закончилась вполне предсказуемо. Филипп мрачно размышлял, стоит ли по-мужски поговорить с Джо. Предупредить, что, хотя мужчина по природе своей охотник, бывают случаи, когда он сам становится жертвой.

Не исключено, что и сам Филипп стал такой жертвой.

Он отчетливо это понимал – теперь, когда Хьюго сорвал черную повязку с его глаз. Поведение Генриетты должно было сразу его насторожить, но, как он уже признал, его внимание отвлекли. И не обычными кокетливыми уловками – это на него точно не подействовало бы. Но Антония и не пыталась привлечь его обычными способами. Она использовала более изощренную хитрость – хитрость, которая скорее бы сработала с таким опытным и упрямым повесой.

Она использовала их прежнюю дружбу.

Нахмурившись, Филипп отставил в сторону опустевшую кружку и поднял молоток. Он все еще не был уверен, что именно чувствует – что должен чувствовать. Он думал, Антония сильно отличается от других женщин. Оказалось, она просто придерживалась другой тактики.

С мрачным выражением лица он отправился к Макгиллу и Джо, чтобы установить остальные ларьки для прохладительных напитков. Они как раз заканчивали ставить опоры для последнего ларька, когда Филипп что-то услышал и повернул голову на звук. В трех футах от него стояла Антония.

Она поймала на себе его взгляд и с легкой улыбкой указала на поднос, который она чуть раньше поставила на прилавок предыдущего ларька:

– Эль. Я подумала, он вам больше по вкусу, чем чай.

Филипп оглянулся и увидел, как женщины разносят подносы с кружками работающим мужчинам. Многие из служанок уже справились со своей задачей – всем без исключения очень хотелось пить.

Снова взглянув на Антонию, Филипп встретил ее спокойный вопросительный взгляд, затем развернулся и одним сильным ударом вогнал в дерево последний гвоздь. Отложил в сторону молоток и пригласил Джо и Макгилла выпить эля. Антония чуть отошла, чтобы не мешать мужчинам, и скрестила руки на груди. Филипп взял с подноса кружку, сделал два шага по направлению к девушке – теперь она стояла зажатая между Филиппом и прилавком.

Он сделал очень большой глоток эля, обводя внимательным взглядом лужайки.

– Много осталось работы?

Антония, завороженно наблюдавшая, как Филипп пьет, растерянно моргнула и посмотрела по сторонам:

– Совсем нет. Мы выполнили большую ее часть. – Она мысленно пробежалась по списку дел. – Осталось выкатить бочки. На ночь мы накроем их брезентом.

Филипп кивнул, стараясь не смотреть на нее:

– Отлично. Значит, у нас будет время для разговора перед обедом.

– Разговора? – Антония уставилась на барона. – О чем?

Филипп повернул голову и наконец встретился с ней взглядом.

– Я расскажу, когда встретимся.

Антония попыталась прочесть ответ в его глазах, но он отвел взгляд.

– Если это насчет праздника…

– Нет, – произнес он тоном, не допускающим возражений и дальнейших вопросов.

Антония нахмурилась, но послушно наклонила голову:

– Что ж, в таком случае…

Ее слова были прерваны внезапными криками и глухим нарастающим грохотом. Антония повернулась на звук – как и все остальные – и увидела, как огромная бочка эля стремительно катится по лужайке.

– Остановите ее! – закричал кто-то.

– Святые небеса! – Антония подобрала юбки и поспешила вперед.

Мгновение Филипп оторопело смотрел ей вслед. Затем, пространно выругавшись, отбросил кружку и побежал за ней.

Антония, абсолютно глухая к усилившимся крикам окружающих, замедлила бег, только когда приблизилась к бочке. Филипп догнал ее, одной рукой обхватил за талию и мгновенно выдернул из-под бочки, катившейся прямиком на нее.

– Что за…

Ее полузадушенный крик был для него сладчайшей музыкой.

– Филипп! – крикнула Антония, прерывисто дыша. – Отпусти меня! Бочка…

– …весит в три раза больше, чем вы сами, и сровняла бы вас с землей! – Филипп все еще слышал отдаленный грохот бочки.

Эти суровые слова прозвучали прямо над правым ухом Антонии. В ужасе она покачала ногами, но не смогла даже коснуться земли, не то что спуститься. Он с легкостью держал ее на весу, прижимая спиной к своей груди. Филипп и пальцем не шевельнул, чтобы выполнить ее приказ. Она всерьез стала раздумывать о том, чтобы попытаться побороться за свою свободу, – и вспыхнула. Она вдруг почувствовала, как ее охватил странный жар, от макушки до пяток пробежалась судорожная сладкая волна.

Отовсюду сбежались люди, чтобы остановить бочку. Антония безучастно наблюдала, как они развернули ее и покатили к павильонам, где на следующий день будут подавать эль.

И только тогда Филипп наконец опустил ее на землю.

Антония сразу же сделала глубокий вдох. И еще один. После этого развернулась.

Однако Филипп успел первый заговорить:

– У вас ни за что не получилось бы ее остановить.

Антония вздернула нос.

Я и не думала об этом! Я хотела всего лишь ее притормозить, пока не подоспели бы мужчины.

Филипп прищурил глаза и сквозь зубы процедил:

– Она бы впечатала вас в землю!

Антония посмотрела на его неподвижный подбородок и медленно подняла взгляд к его глазам, сжав челюсти.

– В таком случае, – подчеркнуто вежливо произнесла она, цедя слова сквозь зубы, – мне, видимо, следует вас поблагодарить.

– Естественно. Можете поблагодарить меня, присоединившись к моей прогулке верхом.