Потому что люблю - Линдсей Армстронг

– Не может быть! Только не со мной, – беспомощно сказала Клэр Валери Мартин.

– Боюсь, что может. Смотри, что получилось на ультразвуке.

Клэр уставилась на монитор и почувствовала, что сейчас упадет в обморок.

– Даже более того, мы сделаем вам распечатку, или, если хотите, можно скопировать видео, – вмешался акушер. – Но, разумеется, теперь, когда мы знаем историю вашей матери, потребуются некоторые дополнительные анализы и осмотры.

– Хорошо, что я сегодня не очень занята, – начала доктор Мартин. – Так что мы можем вместе пообедать и спокойно обо всем поговорить.

Несмотря на все заверения Валери, Клэр, придя домой, все еще продолжала чувствовать себя так, будто она сейчас упадет в обморок. Через пять минут прибыл Лаклан.

Она открыла ему дверь, и они несколько минут смотрели друг на друга.

– Я скучал по тебе, Худышка, – наконец сказал он.

– Я не худышка и никогда больше не буду ею, – отрывисто заявила она.

– Будешь, будешь, а пока что пусть это остается нашей маленькой шуткой.

– Ты не понимаешь. Проходи.

Он вошел и сразу же заключил ее в объятия.

– Как твой отец?

– С ним все в порядке, – рассеянно ответила она.

– Он знает, что у него скоро появится первый внук?

– Да. Он был удивительно рад этому. И мама тоже очень рада.

– Тогда в чем же дело? – Он нахмурился. – Ты что-то пытаешься мне сказать?

– Да…

– Я все равно не уйду, – предупредил он, – что бы вы там ни придумали.

– Я не об этом, Лаклан, моя мать была двойняшкой!

– Что?! – Он в замешательстве остановился. – Давай-ка присядем.

Когда они уселись на небольшую кушетку, он предложил:

– Продолжай.

– Я знала, что у моей матери был брат, который умер при рождении, но я не думала, что это так важно. Мне даже в голову не приходило, что это значит – они с матерью были близнецами. И хотя, конечно, близнецы могут родиться у кого угодно…

– Все понятно. Ты хочешь сказать, что это передается по наследству.

– Не совсем. Если бы, например, у моего отца был близнец, это не имело бы значения, потому что такие вещи передаются по материнской линии…

– Подожди-ка, подожди-ка! Ты хочешь сказать… что у нас могут родиться близнецы?

– Да, – трагически согласилась она.

К ее изумлению, он расхохотался.

– Ты не понимаешь!

– О нет, я понимаю. Знаешь, если родитель-одиночка и может прокормить одного ребенка, то двойня меняет дело, госпожа Монтроуз.

Она почувствовала разочарование, гнев и негодование одновременно.

– Ты не понимаешь! Я уже привыкла к нему, начала строить планы, а тут… оказывается, что их двое! А ты не можешь придумать ничего лучшего, как рассмеяться – просто рассмеяться!!!

Он немного задумался, видя, что ее лицо выражает озабоченность, шок и возмущение, и сказал как можно мягче:

– Клэр Монтроуз, в чем бы ты меня ни обвиняла, у меня нет и никогда не будет проблем с близнецами – нашими близнецами. Хотя для тебя это несколько осложняет дело, но я не собираюсь уходить, и тебе придется привыкнуть к этой мысли.

– Лаклан…

– Нет, Клэр, я больше не спрашиваю тебя, выйдешь ли ты за меня замуж. Это уже решенное дело. Теперь меня интересует только дата…

Они поженились десять дней спустя.

Это была простенькая церемония в приходской церкви Армидейла, где Клэр когда-то крестили.

Невеста была в светлом блестящем платье из серого шелка, наподобие туники, с короткими серыми перчатками и туфлями на низком каблуке. В руках она держала небольшой букет нежных роз, а на шее у нее была нитка жемчуга с застежкой в виде бриллианта – свадебный подарок.

Жених произвел неотразимое впечатление на всех дам, независимо от их возраста, – особенно на невесту, когда она взглянула на него, присоединившись к нему у алтаря. Лаклан надел великолепный костюм угольно-черного цвета, волосы его были аккуратно зачесаны назад. Он казался таким красивым, что Клэр ощутила во всем теле некий трепет.

И было что-то в его серых глазах, что заставляло ее чувствовать себя немножечко неуютно, как будто между ними проскакивала электрическая искра. Поэтому Клэр больше не отважилась поднять на него глаза.

Рядом с ним стоял Шон в своем лучшем костюме – взволнованный, но счастливый. Он отлично выглядел, хотя одержать победу над его упрямыми светлыми волосами и заставить их спокойно улечься на голове так и не удалось.

На свадьбу пришли весь персонал Клэр, Валери Мартин и родители. Появились даже Пэдди и Флинн и теперь нетерпеливо дожидались на крыльце торжественного выхода. К их ошейникам были прикреплены маленькие серебряные колокольчики.

Но в первую ночь медового месяца, стоя посреди их совместного номера в отеле, Клэр внезапно почувствовала себя напряженно и неуверенно.

Все было замечательно – красивая церемония, вкусный ужин, приятная компания… И все же – что-то было не так. Клэр не могла расслабиться, к ней приходили самые разные, порой очень тревожные, мысли, и она никак не могла от них отделаться. Может быть, даже не хотела, тем самым покупая себе право на счастье. Слишком многое случилось за последние десять дней, и ей казалось, что все происходит не с ней. Она чувствовала себя утомленной, и ей было беспокойно, хотя Лаклан взял все на себя.

Он сам сообщил ее персоналу об их скором браке и о ее беременности, сам распорядился насчет свадьбы, сам дал объявление в местную газету.

На следующий день в офис посыпались звонки от клиентов с поздравлениями.

Сразу после свадьбы они несколько дней провели в Розмонте, а потом решили отправиться на побережье. Клэр была очень рада предстоящему отпуску. Прохаживаясь по анфиладам своего нового дома, она никак не могла поверить, что все это и в самом деле скоро станет ее. И даже простые, искренние слова Мей, поприветствовавшей ее в качестве новой родственницы, не принесли Клэр ни радости, ни облегчения. Она чувствовала себя не то чтобы лишней, а, скорее, незаконно присваивающей себе чужое.

Было решено поселиться в Розмонте. Лаклан даже разрешил ей переделать в усадьбе все так, как ей нравится, а ее старую квартиру не продавать и оставить в качестве летней резиденции.