Идеальный жених - Саманта Джеймс

И это Джастин Стерлинг! Повеса и распутник, каких еще поискать. Грубиян и худший мерзавец из всех, кого только породила земля.

Взволнованная его близостью и смущенная теми чувствами, которые эта близость в ней вызывает, Арабелла завертела головой, словно в поисках хоть какой-то защиты, попыталась отодвинуться и... со всей силы наступила ему на ногу.

Джастин скривился.

– Мне доводилось уже слышать, что танцы – не ваш конек, – хмыкнул он. – Признайтесь, вы сделали это нарочно!

– Честное слово, нет, – с искренним огорчением возразила она.

Пальцы Джастина крепко сжали ее руку.

– Джастин! Ради всего святого!

– Вы уже в третий раз назвали меня по имени. И все за каких-то десять минут. Вижу, присущее мне обаяние начинает действовать и на вас.

– Я не считала, – стиснув зубы, с досадой буркнула Арабелла. – А теперь, будьте добры, отпустите мою руку.

Но он был неумолим.

– Вальс еще не закончился.

– Джастин...

– Четыре, – тихо пробормотал он.

Арабелла так резко вскинула голову, что едва не ударилась о его подбородок. А потом смерила его таким испепеляющим взглядом, что любой другой мужчина был бы уничтожен на месте. Любой – но не Джастин. Вместо того чтобы сконфузиться, он благодушно взирал на нее, и на губах его играла едва заметная улыбка.

– А теперь послушайте. – Арабелла изо всех сил старалась, чтобы ее слова прозвучали как можно более грозно. – Мне вовсе не хочется устраивать тут скандал. Да и вам скорее всего тоже, поэтому...

Он рассмеялся ей в лицо. Глаза Арабеллы сверкнули.

– Вы считаете это смешным? Но почему?

– Потому что это действительно смешно! Скандал?! Моя дорогая девочка, судя по всему, вы совсем недавно приехали в Англию. Иначе вы знали бы, что наша семья знаменита своей просто-таки скандальной репутацией! Неужто вы ничего не слышали?

– Я считала, что это относится только к вам одному, – подколола она.

– Ну, если вы хотите задеть меня, Арабелла, должен признаться, что этого недостаточно.

Похоже, у него на все имеется ответ! Поразмыслив, Арабелла решила, что единственное, что может ее спасти, – это молчание. Джастин опять закружил ее. Арабелла вновь споткнулась и каким-то чудом не налетела на стоявшую в углу огромную напольную вазу.

Джастин вздохнул и с безнадежным видом закатил глаза.

– Знаете, если вы расслабитесь и будете просто следовать за мной, все будет нормально. Дело в том, что я замечательный танцор.

Арабелла досадливо поморщилась и закусила губу. Впрочем, справедливости ради нужно признать, что это была чистая правда. Джастин двигался легко и непринужденно. Естественно, чего же еще ожидать от такого воплощенного совершенства, мрачно решила Арабелла.

И снова наступила ему на ногу.

– Боже правый! – уныло пробормотал он. – Чем я так провинился перед вами?! Похоже, вы твердо намерены сделать все, чтобы я никогда больше не смог ходить!

Арабелла покраснела. Намек на то давнее происшествие с булавкой ей явно не понравился.

Почти сразу же музыка оборвалась. Арабелла даже не успела отдышаться, как возле них из толпы вынырнул незнакомый ей мужчина. Светловолосый и румяный, он был почти так же высок ростом и крепко сбит, как Джастин. Арабелла с нескрываемым интересом наблюдала за тем, как он, надменно вскинув голову, смерил Джастина взглядом.

– Стерлинг, – пробурчал он в виде приветствия. – Рад тебя видеть.

Арабелла отметила про себя, что говорит он с сильным шотландским акцентом. Джастин приветствовал его коротким кивком.

– Макелрой.

Мужчина, которого он именовал Макелроем, перевел взгляд на Арабеллу.

– Поскольку я не имею удовольствия быть знакомым с твоей дамой, Стерлинг, может, ты будешь так любезен и представишь меня?

– Конечно. Мисс Темплтон, лорд Патрик Макелрой. Макелрой – мисс Арабелла Темплтон.

Судя по его кислому тону, Джастину это не доставило ни малейшего удовольствия.

Макелрой склонился перед ней в поклоне.

– Счастлив познакомиться с вами.

Арабелла с улыбкой присела в реверансе.

– Я тоже, милорд.

За их спиной музыканты вновь вскинули смычки. Макелрой повернулся к ней:

– Мисс Темплтон, могу ли я иметь честь пригласить вас на следующий...

Договорить ему не дали.

– Прости, старина, – резко перебил его Джастин, – но мисс Темплтон уже обещала следующий танец мне.

У Арабеллы не было выхода, кроме как последовать за ним, когда он едва ли не волоком тащил ее за собой в круг танцующих. Придя в себя наконец, она раздраженно выдернула у него руку.

– Что вы себе позволяете, сэр?! А может, я хотела потанцевать именно с ним?

– Поверьте мне, – не разжимая зубов, пробормотал Джастин, – будет лучше, если вы этого не сделаете!

Арабелла сначала даже толком и не поняла, что он хотел этим сказать.

– Ах! – выдохнула она. – Похоже, вы ревнуете?

То, что он не стал с возмущением это отрицать, удивило ее до такой степени, что она даже растерялась. Арабелла все еще упивалась своей маленькой победой, когда он вдруг посмотрел на нее в упор.

– Можете думать и так, если хотите. Но поверьте мне на слово, Арабелла, со мной вы в гораздо большей безопасности, чем с этим человеком.

– Ну это уж позвольте мне судить! – надменно заявила она.

Джастин бросил на нее хмурый взгляд, губы его внезапно вытянулись и стали похожи на тонкую полоску, на скулах заходили желваки. Интересно, подумала озадаченная и заинтригованная Арабелла, с чего это он вдруг так разозлился?

– Он очень опасный человек, – резко бросил Джастин. – В особенности, когда речь идет о добром имени молодой и невинной девушки.

– Неужели? Даже более опасный, чем вы, милорд? – так же резко спросила она. Да, надо признать, мелькнула у нее мысль, что разговор принимает несколько странный оборот. Потом она наверняка станет удивляться, что это на нее вдруг нашло.

– А вот об этом вам знать не следует. – Джастин нагнулся и внезапно посмотрел на нее в упор. – Вы ведь невинная молодая девушка... или я ошибаюсь?

Арабелла даже ахнула от возмущения.

– А вот это вас совершенно не касается, сэр! – выпалила она.

Джастин неожиданно улыбнулся, словно вспышка гнева Арабеллы вновь вернула ему хорошее настроение. И от этого она еще больше разозлилась.

Дальше они танцевали в полном молчании.

Танец закончился, и Джастин склонился перед Арабеллой в глубоком поклоне.