Всего один поцелуй - Элизабет Ренье

– Я не хотел вам этого говорить, мисс. Ваш управляющий просил сохранить это в тайне.

– Ты же должен понять, я обязана знать все, что происходит в моем имении. Так что рассказывай.

Мальчик провел рукой по гриве своего пони.

– Два дня назад какой-то человек тайком проник в наш парк. В руках у него были лук и стрела.

– Лук и стрела? – удивленно переспросила Онор.

– Но этот человек не играл в индейцев. Он охотился за оленем. Мы с Генри напугали его. – Бартоломью гордо поднял голову. – Думаю, что это чужой человек, не сэр Ральф, – продолжил он. – Это совершенно точно. У сэра Ральфа не так много слуг, и всех их я знаю в лицо. Я хорошо разглядел незнакомца.

– О, так это был всего лишь браконьер, – вздохнула с облегчением Онор. – Они к нам часто наведываются.

Мальчик с видом превосходства посмотрел на нее:

– Мисс, в жаркий полдень и с луком и стрелой? Да еще шел на оленя не с подветренной стороны? Нет, это явно не браконьер.

– Так кто же это, по-твоему, был? – спросила Шарлотт.

Бартоломью указал большим пальцем на долину.

– Один из тех рабочих, – ответил он, – которые трудятся у мистера Баннистера.

– Почему ты настроен против мистера Баннистера? – возмущенно спросила девушка. – Можно подумать, что он тебе чем-то насолил.

– Он пытался заставить мисс Онор сделать то, чего она не хочет. Враг мисс Онор – мой враг.

– Барти, я тебе так благодарна. – Онор положила руку на голову мальчика. – Но не следует делать скоропалительных выводов. Я на этом уже обожглась и теперь сожалею. Прежде чем кого-то обвинять, надо иметь веские доказательства.

– И я их найду! – с жаром произнес мальчик. – В следующий раз я поймаю нарушителя и приведу его к вам.

Онор не смогла сдержать улыбку.

– Умоляю, не делай этого. Не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал.

– Будь я постарше и благородного сословия, то вызвал бы этого мистера Баннистера на дуэль. А также лорда Портинскейла и сэра Ральфа.

– Ну, ты и храбрец! – улыбнувшись, воскликнула Шарлотт. – Ты что, победил бы этих трех драконов сразу?

Бартоломью повернулся к ней, щеки его окрасились румянцем.

– Можете смеяться, мисс, но я готов сражаться за мисс Онор до последней капли крови. И она это знает.

– Конечно, Барти, знаю, – заверила его Онор. – Мисс Шарлотт нисколько не сомневается в твоей храбрости. Ну что, подъедем к ним поближе? Если мы встретим мистера Баннистера, то я прошу тебя, Барти, будь с ним вежлив.

Мальчик почесал подбородок и пробурчал:

– Как скажете, мисс.

На узком участке дороги им встретился огромный мужчина в рабочей одежде, правящий ломовой лошадью. Пропустив их вперед, он обратился к Онор.

– Прошу прощения, мисс, – приподнимая шляпу, произнес он. – Вы, должно быть, мисс Мартиндейл, владелица Стентон – Лидерда?

– Да, – ответила удивленная Онор.

– Я – Силас Чорли, помощник мистера Баннистера. Он, наверное, говорил вам обо мне? О вас он мне точно много рассказывал, как и о другой молодой очаровательной леди тоже.

– Мы как раз ищем мистера Баннистера, – вступила в разговор Шарлотт. – Он на строительстве канала?

– О нет, мисс. Он неделю, назад уехал в Лондон.

– Так вот почему… – произнесла Онор и замолчала. – Я отправила ему письмо на ваш адрес, мистер Чорли.

– Так, значит, это письмо от вас? Если бы я это знал, то послал бы вам ответ с объяснениями. Ваше письмо получила моя младшая дочь. Она не запомнила ни от кого послание, ни как выглядел передавший его слуга.

– А когда вернется мистер Баннистер? – стараясь не выдать волнения, спросила Шарлотт.

Силас сдвинул парик на затылок и почесал себе темя.

– Все зависит от того, как он закончит свои дела, мисс, – ответил он и с улыбкой посмотрел на Онор: – Мне передать ему, что вы его ждете?

– Я уже назначала ему встречу, – холодно ответила девушка.

Силас хлопнул ладонью по колену.

– В таком случае он сразу же примчится и Стентон – Лидерд, – сказал он и перевел взгляд на Шарлотт: – Джон далеко не повеса, но в женской красоте разбирается.

Онор напряглась и натянула поводья.

– Мисс, вы собираетесь ехать дальше? – спросил ее Силас. – Если да, то я советую вам быть осторожной. Дорогу разбили тяжелые повозки, и теперь она в жутком состоянии. Кроме того, рабочие, которых вы встретите, говорят совсем не так, как в Памп-Рум.

Онор пожала плечами.

– А какой смысл ехать нам дальше? – ответила она. – Для прогулки на лошадях теперь эта долина не годится. Ваши рабочие изуродовали ее.

– Когда строительство канала будет завершено, мисс, долина станет еще красивее. По каналу поплывут не только баржи с углем, но и парусные лодки и гондолы… – Заметив, как изменилась в лице Онор, Силас растерялся. – Как видите, работы идут быстро, – после неловкой паузы, запинаясь, произнес он.

– Мистер Баннистер мне об этом поведал. Но на своей земле я подобного не хочу.

Силас вновь почесал себе темя.

– Очень жаль, что вы против канала, мисс Мартиндейл. Мы с Джоном поклялись построить канал, и обратного пути для нас уже нет.

Онор вздернула подбородок.

– Я, мистер Чорли, тоже поклялась противостоять лорду Портинскейлу.

– Мисс, но это неразумно. Вы же делаете плохо не только ему.

Девушка приподнялась в седле.

– Ну, это мне решать, что хорошо, а что плохо. Прощайте.

Онор сделала знак находившимся в отдалении Бартоломью и лакею следовать за ней, затем развернула свою лошадь и вместе с Шарлотт поскакала по дороге.

Силас поднял парик и вытер выступивший на лысине пот. «На месте Джона я бы не сомневался, кому из этих дам отдать предпочтение, – глядя вслед девушкам, подумал он. – Блондинка, может быть, и не такая хорошая наездница, как брюнетка, но с ней гораздо легче общаться».

По дороге домой Онор не проронила ни слова. Несмотря на то, что она довольно резко ответила Силасу, девушка понимала, что в чем-то он прав. «Что хорошего в борьбе против строительства канала? – спрашивала она себя. – Как подчеркнул Джон, выгода от него будет не только для лорда Портинскейла. Интересно, а возражала бы я против канала, если бы угольными шахтами владел не лорд, а кто-то другой? Может, тому виной мое упрямство? Или чисто женский эгоизм? Я же вижу, какими глазами Джон смотрит на Шарлотт. Да и она, судя по всему, им увлечена».

Как только они въехали в ворота усадьбы, Онор повернулась к подруге.