Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

– Простите. Для меня все это так необычно – вино и эта чудесная еда. Я чувствую себя такой сонной...

– И измученной, вероятно, – закончила Мадлен. – После всех испытаний, выпавших на вашу долю, это неудивительно.

Адвокат поднялся:

– Я провожу вас, Серена.

– Это был восхитительный ужин, – поднимаясь из-за стола, сказала Серена. – Спасибо, Мадлен.

– Не за что, дорогая. – Мадлен тоже встала. Вдруг она, словно вспомнив что-то, с беспокойством добавила: – Но ведь мы еще встретимся... и поговорим?

– Конечно... ох! Судья Хард говорил мне, что я должна... – Серена замолчала, лихорадочно собираясь с мыслями. – Мадлен, я обещаю вам, что не стану продавать «Рай». Но я еще не решила точно, как я поступлю. Пока что управляйте им, как раньше, как будто он принадлежит вам. Все... – она откашлялась, прикрывая рукой рот, – все доходы будут ваши, а я ничем вам не буду мешать.

Мадлен сумела скрыть разочарование. После того, что ей говорил Хард, она надеялась, что Серена Фостер уступит ей заведение по номинальной стоимости.

– Что ты говоришь, Серена! «Рай» – твое наследство. И еще от Хетти Фостер остался небольшой сейф с бумагами. Он заперт, и я не открывала его. Но ключ у меня есть. Не знаю, есть ли там что-нибудь ценное, но твоя тетя всегда обращалась с ним очень бережно. Она даже поставила на крышке свои инициалы. Наверное, тебе нужно посмотреть, что там находится.

– Обязательно, Мадлен, но только не сегодня. Сейчас я слишком устала.

Они пожелали хозяйке доброй ночи и удалились. Чу Чин проводила их до крыльца, дальше они пошли вдвоем. Хард был непривычно молчалив и только задумчиво попыхивал сигарой.

– Почему вы молчали? – не выдержала Серена, когда они отошли на порядочное расстояние от дома. – Вы ждали от меня, что я подарю ей «Рай»? Или продам за символическую сумму?

– Что-то вроде этого. Вы ведь говорили, что хотели бы расстаться с ним?

– И хочу. Но мне припомнилось, что вы рассказывали о тете Хетти. Она боялась, что Мадлен не сможет сама управлять заведением, если оно будет принадлежать ей.

– Но почему вас это так заботит? – Адвокат был немного удивлен.

– Потому.что.так хотела тетя Хетти, вот почему! А так вы сможете присматривать за Мадлен.

Хард с интересом посмотрел на девушку:

– Оказывается, в этой прелестной головке скрывается проницательный ум. Однако есть и другая возможность. Я вам уже говорил, что следующим наследником является Брэд Страйкер. Вы можете взять себе деньги, а «Рай» продать ему...

– Ни за что! – отрезала она. – Этот жуткий человек не получит ничего из того, что принадлежало тете. Я успела познакомиться с ним и уверена, что если бы она знала его получше, то поступила бы так же.

– Сомневаюсь. Хетти чувствовала себя в долгу перед отцом Брэда.

– Хорошо, но я ничего подобного не чувствую! И поэтому– повторяю еще раз – он ничего не получит.

– Ну что ж, должен сказать, что вы очень здравомыслящая и самостоятельная девушка, – усмехнулся Хард. – Мне это нравится, и думаю, это еще не раз выручит вас в трудных ситуациях.

Когда они дошли до пансиона Матушки Тэйлор, Серена почувствовала, что засыпает на ходу.

Хард пожелал ей спокойного сна и добавил:

– Утром, в любое время, я жду вас в конторе. Там мы переоформим деньги Хетти на ваше имя.

В новом розовом платье Серена чувствовала себя настоящей леди. Кринолин поддерживал платье ниже талии, так что оно было похоже на распускающийся цветок. С непривычки она передвигалась с некоторой осторожностью. Голову нужно было держать прямо, чтобы не испортить прическу, которую с таким трудом сделала Матушка Тэйлор. Серена надеялась, что уложенные волосы придадут ей более взрослый и утонченный вид.

Улицы были полны праздно гуляющими людьми: женщины были разодеты в свои лучшие летние наряды, мужчины, разглядывавшие дам, дымили сигарами. Серена крепко держалась за руку Даррела. Она боялась, что если немного отстанет в этой толпе, то сразу потеряет мистера Квика вместе с его драгоценными билетами. У окошка кассы толпились люди в надежде купить последние билеты. Девушка почувствовала легкое самодовольство от того, что ей так повезло. Затем ее взгляд упал на человека, стоявшего буквально в двух метрах от них. На нем были накрахмаленная рубашка и костюм из тонкого сукна. Из-под пышных усов торчала сигара. Он рассказывал какую-то забавную историю, и собравшиеся вокруг него люди громко смеялись.

– Это Сэмюэл Клеменс, – шепнул ей на ухо Даррел. – Я встречался с ним на Миссисипи. Он работал там лоцманом на речных судах. А теперь стал писателем, пишет под псевдонимом Марк Твен. Я слышал, что он здесь по заданию «Энтерпрайз». – Даррел улыбнулся. – Такое впечатление, что здесь собралось полгорода. Или, вернее, все порядочные люди города.

Как раз когда он произнес это, девушка заметила у входа Мадлен Дюбуа. Ей захотелось окликнуть Мадлен, но потом она представила, как это будет выглядеть, и быстро опустила глаза. Когда она снова подняла их, то увидела, что Мадлен идет прочь от двери, сжимая в руках билет. Щеки ее раскраснелись от волнения, и Серена поняла, что она оскорблена. Вместе с Даррелом они смотрели, как Мадлен уходит. По толпе пронесся легкий шепоток. Люди насмешливо смотрели ей вслед.

Серена почувствовала, как в ней поднимается злость на этих самодовольных тупиц, и в то же время ей было стыдно, что она сама опустила глаза и не подошла к Мадлен. И все-таки как они смеют так несправедливо относиться к девушке? Они что – думают, что она неприлично будет вести себя в театре? Разве она не такой же человек, как они?

Даррел заметил ее взволнованный вид.

– Наши добрые обыватели, кажется, забыли о такой добродетели, как терпимость, – сказал он. – И заодно забыли, как Мадлен Дюбуа помогала им. Нескольких из присутствующих здесь уже не было бы в живых, если бы Мадлен не ухаживала за ними во время последней эпидемии нынешней зимой.

Серене очень хотелось узнать, откуда мистер Квик, только пару дней назад приехавший в Вирджиния-Сити, столько знает о Мадлен Дюбуа. Однако в этот момент она увидела, что входные двери театра открываются. Радостное возбуждение захлестнуло ее. Мадлен была забыта. Даррел отдал билеты на входе, и они очутились внутри.

Девушка жадно вслушивалась в долетавшие до нее обрывки разговоров: «Это стоило больше тридцати тысяч долларов, дорогая», «Да, удобства по последнему слову моды...», «Взгляни на эти частные ложи. Превосходная работа!». И превосходным было в этом театре все. Она никогда не видела столько роскоши и блеска. Словно то, что бывает только в сказках, стало реальностью. И она чувствовала себя Спящей красавицей, которая только что проснулась.

В таком огромном скоплении народа найти свои места было довольно тяжело. Наконец молодые люди сели. Отсюда открывался отличный вид на сцену. Серена с интересом разглядывала четыре роскошные закрытые ложи для привилегированных особ.