Мщение любовью - Сью Свифт

По тротуарам ходили пешеходы всех мастей. Темноволосые загорелые юноши и девушки, типичные аднанцы, смешивались с людьми европейской расы, образуя пестрый поток.

— Здесь много людей в ковбойских костюмах, — заключила девушка. — Но я слышала, что на Востоке строго относятся к нарядам, особенно у женщин.

— Только не в Аднане. Наша страна была французской колонией. Поэтому европейское влияние ощущается здесь очень сильно, особенно в городах и в поселениях вдоль побережья. Женщина может не носить чадру или паранджу, пока сама не захочет.

— Но как можно по собственному желанию облачиться в это длинное покрывало?

— Говорят, паранджа очень удобная, хотя я не могу судить. В жару в свободной легкой чадре прохладно.

— Но ведь черный притягивает солнце.

— В Аднане цвета отличаются. Видишь? — спросил Рэй, придвинувшись ближе и указывая в окно. — Молодые незамужние девушки носят белое, чтобы подчеркнуть свою невинность. Те, кто в трауре, носят черное; долго вдовствующие — серое. А замужние женщины могут носить чадру любого цвета. Наиболее популярны, конечно, цвета нашего флага.

Близость Рэя волновала Кэми, действуя на ее и без того расшатанные нервы.

— А разведенные женщины? Какого цвета чадру они носят?

Рэй отстранился.

— В Аднане нет разведенных женщин. Аднанцы ставят долг и верность превыше всего.

— А что насчет честности, а? Любви, наконец?

— Я никогда не лгал тебе!

— А что же тогда?

Рэй пропустил ее вопрос мимо ушей. Но в этот раз Кэми не намерена была отступать.

— А любовь?

— Любовь. А что любовь? — хмыкнул Рэй. — Вы, американцы, просто одержимы ею. Я принц Аднана! Принцы не женятся по любви. Я взял тебя в жены потому, что ты красива, умна и богата. Плюс ко всему ты была девственницей.

— Вот именно — была… — с грустью отозвалась Кэми.

Ей была невыносима мысль, что она подарила свой бесценный дар человеку, для которого была лишь пешкой в его бесчестной игре. Орудием его мести.

Улыбка тронула губы Рэя. Кэми захотелось ударить его, но она сдержалась, вспомнив, что оскорбление королевской особы карается смертной казнью.

Лимузин тем временем подъехал к дворцу, потрясающему своими размерами и великолепием. Неподалеку располагался минарет, выложенный мозаикой, но слишком уж пустой.

Кэми сглотнула и спросила мужа, указав на это место:

— Здесь мне отрубят голову?

— Если бы ты не была моей супругой, непременно отрубили бы, — усмехнулся Рэй. — Но так как ты все же моя жена, то ты исключение.

— Мог бы сказать мне об этом раньше!

— О, прошу тебя, Кэм, перестань притворяться, что ты всю дорогу дрожишь от страха.

Лимузин остановился на широкой площадке, которая, по-видимому, служила стоянкой для автомобилей. По крайней мере, Кэми увидела здесь вереницу машин. Ее внимание привлек «хаммер», покрашенный в камуфляжный цвет.

— Кто ездит на нем?

— Мой брат Тарик, министр обороны. Он всегда так претенциозен.

— Это же здорово, — поддела его Кэми.

— Здорово! Ха! — хмыкнул Рэй. — Главный визирь, мой брат Шариф, еще более вычурный. Он предпочитает «роллс».

— А на чем ездит король?

— Кадар не водит машину. Он использует лимузин или самолет, который доставил тебя в Аднан.

— Ему следовало бы поменять пилота и экипаж.

— Почему? — спросил Рэй, помогая Кэми выйти из лимузина.

— Они не очень-то вежливы. Я чувствовала себя ужасно, после того как выпила тот кофе. Они что-то подмешали туда.

— Это правда? — спросил Рэй. Его губы вытянулись в топкую линию, желваки заиграли.

— Ну да. И я вообще плохо переношу перелеты.

Кэми пришлось едва ли не бежать, чтобы поспеть за Рэем. Он молниеносно промчался по дворцу, распахнул какую-то дверь и с порога набросился на мужчину, который сидел за массивным столом. Человек, одетый в такую же белую тогу, как и у Рэя, встал и начал кричать что-то в ответ. Через мгновение оба столкнулись нос к носу посередине комнаты, оставив Кэми недоумевать, в чем дело. Они ругались на арабском языке, так что она не могла разобрать ни слова. Девушка беспомощно смотрела на них, чуть не плача.

Вдруг она почувствовала чье-то присутствие и повернулась. В ее сторону шла миниатюрная женщина в серой чадре. Она сняла накидку с головы; ее темные волосы, подернутые сединой, рассыпались по плечам.

Женщина подошла ближе и улыбнулась. Ее лицо от этого стало еще более мягким и добрым.

— Не пугайся, — обратилась она к Кэми. — Они всегда были такими. Как лед и пламя. — Пожилая леди говорила с едва заметным акцентом, из чего Кэми заключила, что женщина, скорее всего, училась в Англии.

— О ком вы говорите?..

— О своих сыновьях, Кадаре и Рэйхане.

— Вы… мама Рэя?

— Да. Можешь называть меня Зедда, если хочешь. Все зовут меня так.

— Сп… спасибо.

— Ты ведь жена Рэйхана, так? А он не преувеличивал.

— В чем?

— Он говорил, что его жена прекрасна как утренняя заря. Что ее улыбка затмевает собою солнце, а глаза подобны небу. Он сказал, что отдал бы за тебя все сокровища мира.

Удивленная таким ответом, Кэми смущенно опустила глаза.

— О, а почему Рэй так разозлился?

— Судя по тому, что они говорят, король отказывается признавать ваш брак. Нo ему пришлось привезти тебя сюда.

— Так это король, а не Рэй послал за мной?

— Думаю, Рэйхан знал о том, что тебя привезут. Но, кажется, он разозлился из-за того, что с тобой плохо обошлись.

— Это король? — спросила Кэми, указав в сторону спорящих братьев.

— Да, это мой старший сын. Кадар.

— Но почему король не одобряет меня?

— Он хочет, чтобы Рэйхан женился на другой.

— На ком? Зачем? — Кэми не хотела показывать своего беспокойства, но слова сами сорвались с ее губ.

— На дочери шейха аль-Камра. Ее семья имеет большое влияние на племена, живущие в пустыне. Те хотят свергнуть нашу семью с трона.

У Кэми голова пошла кругом. Во что я вовлекла себя? — думала девушка. Я готовилась управлять делами ранчо, а не вмешиваться в политику Аднана.

Детский крик и хихиканье отвлекли Кэми от разговора с Зеддой. Маленькая девочка в розовом платьице бежала по саду. За ней гналась женщина в развевающейся черной парандже. Скоро обе исчезли в тени арки.

— Это моя внучка, Селима, — пояснила Зедда. — Ее имя значит «миролюбивая».