Жизнь меняется - Элис Шарп

Он включил свет, и фонтан засиял разными красками. Одна из тех вещей, что были сотворены дизайнером Николь. Ему стоило отдать должное этой женщине. Эффект от лунного сияния и от перелива красок был впечатляющим. А то, что рядом сидела Роксанна, делало картину просто волшебной.

Когда он подошел ближе, она поинтересовалась:

— Ты был у Грейс?

— Да, с ней все хорошо. Но Карла надо привести в порядок.

— Он просто сильно переживает. Он же муж, а в будущем и отец.

— Подожди минутку. А что же случилось с женской независимостью?

— Они женаты.

— О, я понимаю. Если только есть штамп в паспорте, мужчина имеет право командовать женщиной.

— Нет. Если есть штамп в паспорте, они оба командуют друг другом. Разве это не так работает?

— Понятия не имею.

— Но, ты же был женат, — мягко произнесла Роксанна.

Ему показалось, что она прячет свое лицо. На ее топе был глубокий вырез. А свет и тени особенно выделяли ее грудь. Джеку стало трудно глотать.

— А теперь я разведен, — наконец сказал он. — Я не тот, кто может давать советы. Кроме того, разве не ты сегодня сказала мне, что не хочешь выходить замуж?

Она вновь посмотрела на него.

— Не думаю, что я сказала именно так.

— Может быть, ты просто велела мне не лезть не в свое дело.

— А еще не делать предположений.

Джек подумал, а что стала бы делать Роксанна Сэльер, если бы он обнял ее и поцеловал.

— Беременность всегда настолько сложна?

Он сел рядом с ней.

— Ты имеешь в виду Нэнси? Конечно, нет. В большинстве своем это довольно обыденно.

— Но Грейс…

— Нужно соблюдать осторожность, так как в прошлом году у нее был выкидыш. Я не должен был позволять ей столько трудиться на вечеринке Джинни. Неделя или две покоя и она будет как новенькая.

— Но, как же ты обойдешься неделю или две без Грейс? Кто будет готовить?

— Я не знаю. — Джек вздохнул. — Сэл, я думаю. Но одной Сэл не управиться. Поэтому я найду кого-нибудь в городе. Чтобы убирали дом и готовили.

— Я могу, — сказала Роксанна.

— Ты?

— Я могу готовить. То есть я смогу научиться.

Его мозг лихорадочно работал. Как бы помягче ее отговорить, чтобы не обидеть? Он не хотел, чтобы она была рядом с Сэл.

— У тебя есть работа в Сиэтле, — пробормотал он.

— У меня две недели отпуска. А ты был так добр ко мне. Я чувствую, что должна отплатить тебе тем же.

— Нет, Роксанна. Так не пойдет. Ты ничего мне не должна.

— Что за чепуха. Конечно, должна.

— В любом случае, — добавил он, — ты ищешь Долли Аамес.

— У меня нет ни одной зацепки, кроме той, о чем молчит твоя бывшая няня, Джек. И ты в курсе. Ты же слышал наш разговор этим утром… Сэл что-то знает. И я решительно настроена разведать, что же именно она скрывает.

— Ты — трудный человек, — сказал он, вздохнув. — Настойчивый. Упорный.

— Ты мне льстишь.

— И не думал.

Она набрала воздуха в грудь, и Джек приготовился к новой атаке.

— Скажи, что я должна сказать или сделать, чтобы ты разрешил мне остаться здесь, приглядывать за Джинни, помогать Нэнси на радиостанции и выяснить, что скрывает Сэл.

Джек рассмеялся.

— Проникновенно, Роксанна. Кажется, кто-то говорил, что нельзя принимать решения за других людей.

— Я серьезно, — заметила она.

— Я знаю, что серьезно.

— Конечно, Джинни меня не знает, но я не думаю, что она меня боится.

— Согласен. Джинни тебя не боится.

— И мне понравилось сегодня на радиостанции. Я могу помочь Нэнси. Я знаю, что могу, и не думаю, что она станет возражать.

— Нет, она не станет возражать. Более того, это снимет с нее стресс. А именно это нам и надо.

— Вот видишь? Три часа эфира — это отлично.

— Подумать только, сколько всего я могу сделать! Я возьму Джинни с собой на студию. Ей там понравится, вот увидишь!

Встревоженный ее настроем и планами, Джек сказал:

— Это все хорошо, кроме Сэл.

— Позволь мне поговорить с ней. Обещаю, что не обижу ее.

Он немного подумал. Роксанна давала гораздо больше, чем просила. Если бы дело касалось кого-то другого, а не Сэл…

— У Сэл и так было достаточно трагедий в жизни.

— Что ты имеешь в виду?

Джек покачал головой. Ему не стоило говорить больше.

— Как насчет компромисса?

— Какого?

— Скажем так: ты остаешься здесь и делаешь всю работу, а взамен я поговорю с Сэл.

— Ты поговоришь с Сэл? Обещаешь?

— Клянусь.

Пристально посмотрев на него, Роксанна наконец сказала:

— Даю тебе неделю.

— Две недели.

— В конце второй недели мне нужно будет вернуться домой. Если у Сэл окажется верная ниточка, то у меня не останется времени ее проверить. Как насчет девяти дней? Если ты не сможешь ничего узнать, тогда я поговорю с ней сама.

— Хорошо.

Они замолчали. Он не знал, о чем она думает. У него было ощущение, что она его обыграла, хотя он не понимал, в чем именно.

— Ну и денек сегодня, — наконец произнес Джек.

— И это воскресенье. Могу представить, каковы твои рабочие будни.

— Не такие интересные, как этот, — сказал он, обхватив руками колено, и добавил: — Спорю, что твои будни не менее занятые. — (Она пожала плечами.) — Расскажи мне, чем ты занимаешься?

— Я продюсер дневного шоу «Полуденное обозрение».

— Что это такое и что делает продюсер?

— Это девяносто минут телевизионного времени: новости, местная информация, какие-то репортажи, тематические материалы, встречи с интересными людьми. Руководит всем Леон, мой босс. Я организовываю работу, выбираю темы для шоу, договариваюсь с гостями, беру у них интервью, пишу сценарии, речи и тому подобное.

— У тебя обширное поле деятельности.

— Но разбежаться негде. Леон забраковывает половину моих предложений. И недавно я поняла, что если захочу сделать на этой работе что-то действительно стоящее, то только на месте Леона.

— Берегись, Леон.

Роксанна засмеялась.

— Ты амбициозна.

— Да. А ты разве нет?

На этот раз засмеялся он.