Бесценный дар - Бетти Лоуренс

— Полно, Серж, не будь занудой, — вскоре прервала его Флоренс, — далеко не все разде­ляют твои пристрастия. Мой муж преподает в Сорбонне, — повернулась она к Орланде, — и привык разглагольствовать перед студентами. Но вам, наверное; скучно слушать…

— Ну что вы! — возразила Орланда. — Я про­сто обожаю Бальзака. Прочитала всю «Челове­ческую комедию» и более ранние произведе­ния тоже…

— Правда? — удивился Серж. — И что вам больше всего нравится?

— «Шагреневая кожа», — смущенно отве­тила Орланда, немного испугавшись, что к ней обращается профессор знаменитого париж­ского университета. — Наверное, потому, что прочитала этот роман первым. А уж потом были и «Отец Горио», и «Обедня безбожника», и «Гобсек», и «Утраченные иллюзии»… — Тут она увидела, что стала центром всеобщего внима­ния, застеснялась и замолчала.

Серж заметил ее состояние и подхватил нить разговора, разбирая наиболее значитель­ные, на его взгляд, произведения, анализи­руя черты некоторых героев, даже находя ана­логии с современными политическими деяте­лями и финансистами. Он периодически обращался к Орланде, чтобы узнать ее мнение. Та уже поборола излишек скромности и отве­чала смелее.

Обед закончился жареными в сиропе ба­нанами.

— Вам нравится, Орланда? — спросила Флоренс.

— О да, очень! — искренне ответила та.

— В таком случае, Стэн, — сказала Фло­ренс, — я считаю, что твоя святая обязанность свозить Орланду в город, показать Стэнли-маркет, угостить креветками и осьминогами на Козуэй-Бэй…

Господи, перепугалась Орланда, этого только не хватало! Флоренс словно забыла, что у них брак только по названию. Едва ли у ее мужа есть желание и время разштекать жену-дурнушку.

— Нет-нет, — поспешно возразила она, пока Стэнли не ответил какой-нибудь резкостью, — это невозможно. Моя дочка…

— Ничего страшного, ей пора научиться обходиться без вашего постоянного присут­ствия, — строго заявила Флоренс. — Не вол­нуйтесь, с нами она будет в полной безопас­ности. У А Ма Тан большой опыт общения с детьми, и она сказала мне, что у вас прекрасная, здоровая и очень развитая для своего воз­раста дочь, что делает вам честь. — И привет­ливо улыбнулась.

Орланда почувствовала, что начала покры­ваться краской смущения. Она уставилась в пустую тарелку, потом ощутила легкое при­косновение к своей руке.

— Вам пришлось нелегко, правда? — тихо спросила сестра ее мужа. — Люди зачастую, слишком несправедливы и торопливы в своих суждениях…

Она кинула взгляд на брата, который мол­чал, стиснув зубы, потом перевела глаза на появившегося в дверях By Линя.

— Кофе будет подан в гостиной, — возвес­тил старый дворецкий.

Все поднялись из-за стола, и Стэнли нако­нец получил возможность задать Орланде воп­рос, который терзал его весь вечер, доводя почти до невменяемости. Он схватил ее за ло­коть и повернул к себе.

— Не будете ли вы любезны пояснить мне, почему, будучи хорошо образованной женщи­ной, занимались неквалифицированной, чер­ной работой?

Орланда уставилась на него во все глаза. Он стоял совсем близко, но сейчас это не так беспокоило ее. Слишком сильным было удивление.

— Образованной? — эхом откликнулась она.

— Вы знакомы с литературой настолько, что могли поддерживать связную беседу с профес­сором Сорбонского университета, что удается далеко не всем, — пояснил Стэнли. — И вы умны, это очевидно. Так почему же мыли та­релки в каком-то жалком кафе?

Орланда расслабилась. На этот вопрос она могла ответить с легкостью.

— Я всегда любила читать, — Она решила не утомлять его подробностями о жизни в си­ротском приюте. — Но мне, к сожалению, уда­лось окончить лишь школу. — Как раз вскоре после ее выпускных экзаменов Джерри по­ставили диагноз, но об этом она тоже умолча­ла. — Однако благодаря вам, — она сглотнула и потупилась, — я теперь смогу заняться своим образованием. Так что, когда Камилла пойдет в школу, я уже смогу найти себе работу по­лучше. Конечно, только на часть дня, пока она будет на занятиях. Чтобы не расставаться с ней надолго.

— Стэнли, — раздался голос Флоренс, — отпусти бедную девочку, дай ей возможность кофе выпить.

Он разжал пальцы и вежливо проводил ее в гостиную.

— Садитесь рядом со мной, — пригласила Флоренс и похлопала рукой по светлой кожа­ной обивке дивана. — Стэн, Серж хотел бы выкурить сигару, но я категорически возра­жаю против курения в комнатах. Будь добр, проводи его на террасу.

Да уж, усмехнулась про себя Орланда, эта Флоренс Мареттон привыкла командовать и мужем, и братом. Она незаметно взглянула на Стэнли, и их глаза встретились. В его промель­кнула усмешка и что-то еще. Вопрос? Возмож­но. Флоренс тоже заметила это.

— Не волнуйся, братец, Орланда будет со мной в полной безопасности, я ее не съем. И она не обязана отвечать мне, если не захочет.

Сама Орланда как-то сомневалась в этом. Но прошедший обед убедил ее в том, что стар­шая сестра мужа, несмотря на свой властный характер, женщина приятная и не испытыва­ет враждебности по отношению к невестке.

Так оно и было. На протяжении получаса, пока они пили кофе со сливками и изыскан­ными сладостями, Флоренс обстреливала Орланду самыми разными вопросами, выясняя подробности ее жизни, учебы и работы, рас­спрашивая о дочери и о причинах, побудив­ших согласиться на более чем странное пред­ложение Стэнли Гилбрайта. К крайнему удив­лению молодой женщины, не была затронута только одна проблема — как вышло, что у ее ребенка нет отца.

— Такие вещи случаются, — сказала Фло­ренс, — все чаще и чаще. Но я честно скажу, что восхищаюсь вашей смелостью и решимо­стью оставить ребенка при себе. Было бы на­много проще отдать ее в соответствующее уч­реждение.

Никогда! Орланда едва не выкрикнула это вслух. Слишком хорошо она помнила свое дет­ство, сиротский приют, постоянные насмеш­ки и издевки, от которых хотелось умереть. Но ей удалось выжить, и она не допустит, чтобы ее дочь прошла через такие же тяжелые испы­тания.

Орланда посмотрела сквозь распахнутые двери на террасу, где Серж и Стэнли курили сигары, и залюбовалась красивым силуэтом мужчины, за которого вышла замуж за двести тысяч долларов. Что-то болезненно сжалось у нее внутри. Она отвернулась. Нет, это невоз­можно. Глупые, ребяческие мечты. Жалкие и бессмысленные. Он не для нее…

На следующее утро ее разбудила молодая служанка, принесшая поднос с кофе.

— Доброе утро, госпожа, — тихо привет­ствовала она Орланду на ломаном английском и сразу же заворковала над спящей Камиллой. Орланда села, прислонившись спиной к подушкам, и стала наслаждаться ароматным напитком, вливающимся в окна солнечным светом и щебетанием птиц.

Всю жизнь, каждый последующий день я буду вспоминать эти мгновения, думала она. Красоту этого места. Как грустно, что отпу­щенное мне время так коротко, так мимолет­но… Но тут же одернула себя и напомнила, как несказанно ей повезло, что вообще дове­лось оказаться здесь и увидеть, какой бывает жизнь…