Отважная защитница - Сандра Мадден

Хейл был в прекрасном настроении. Очень скоро он обогнал Элизабет и направил свою лошадь вперед. Примерно через милю с криком «Эге-гей!» Хейл помчался галопом. Элизабет легко могла догнать его на своей великолепной лошади по кличке Ангел, но решила держаться чуть-чуть поодаль.

Элизабет была превосходной наездницей и обожала чувство свободы, которое дает верховая езда. Она любила мчаться во весь опор, и чтобы ветер резвился в волосах, и чтобы ее сила сливалась с первобытной силой животного.

Воздух был напоен ароматом диких цветов и соснового леса, а утренняя свежесть пьянила и будоражила кровь. Когда Хейл перешел на медленный аллюр, Элизабет почти огорчилась.

Хейл остановился возле маленькой речушки и спешился.

— Пора завтракать! — воскликнул он, доставая из сумки, прикрепленной к седлу, пакет с пончиками и термос.

Элизабет с довольной улыбкой наблюдала, как он достает из сумки и разворачивает плед. Надо же, все предусмотрел! Хоть это и не похоже на него, но, вероятно, Хейл был в детстве отличным бойскаутом. Засмотревшись на него, Элизабет ослабила поводья, и вдруг совершенно неожиданно лошадь сначала поднялась на дыбы, а потом понеслась во весь опор по тропинке. Элизабет закричала, но лошадь не реагировала ни на ее голос, ни на слабую попытку натянуть поводья. В ужасе Элизабет вцепилась в гриву и изо всех сил пыталась удержаться в седле.

Хейл тут же помчался вслед за взбрыкнувшей лошадью. Элизабет успела заметить, что он использует все мастерство верховой езды, чтобы держаться рядом с Ангелом. Он крепко сжал зубы, на скулах заходили желваки, он ни на секунду не выпускал несущуюся галопом лошадь из поля зрения. Наконец он выбрал подходящий момент, схватил болтавшийся повод и резким движением заставил Ангела остановиться.

Никогда еще Элизабет не была так рада почувствовать рядом грубую мужскую силу, как в этот момент. Она отлично понимала, что, если бы не смелость и мастерство Хейла, она могла бы не только покалечиться, но и расстаться с жизнью. С ног до головы девушка была в дорожной пыли, волосы растрепались. Она с трудом глотала воздух и пыталась сохранить равновесие.

— Как ты, Лиззи? — В лице Хейла не было ни кровинки.

— Ничего.

— Наверное, лошадку испугала змея, они здесь водятся.

Хейл перекинул ногу через седло и спешился. У Элизабет еще слегка кружилась голова от сумасшедшей скачки, и она была благодарна Хейлу за молчаливую заботу. Опершись о его руку, она осторожно спрыгнула на землю. Хейл обнял ее, и девушка почувствовала себя в полной безопасности.

Он пах кожей и потом, острый мужской запах всколыхнул в Элизабет волну желания, адреналин заиграл в крови. Его мягкие волосы щекотали ей лицо, и сладкая дрожь пробежала по телу, а сердце заколотилось так, будто дикая скачка еще не закончилась.

— Дорогая, ты меня до смерти напугала, — прошептал Хейл.

Она хотела заглянуть в его глаза, но он накрыл ее губы томительным поцелуем. Ее губы призывно открылись, горячий язык Хейла проскользнул глубже, даря телу сладостную истому. Элизабет почувствовала, как одновременно напряглись их тела, и это ощущение было восхитительным. Сердце стучало уже в немыслимо быстром ритме, когда нежные руки Хейла стали ласкать ее грудь. Ее соски напряглись и затвердели под его ладонями.

Глубокий поцелуй затянулся, Элизабет почувствовала, что задыхается, сердце бешено стучало, теплая волна страсти захлестнула ее с ног до головы. Наконец Хейл оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза.

— Ты представить не можешь, как я тебя хочу! — Его хриплый голос был полон едва сдерживаемого желания.

Элизабет не могла вымолвить пи слова, не могла даже дышать. Ее тело сотрясала дрожь страсти.

— Знаешь, чего я хочу? Повалить тебя на землю и весь день заниматься с тобой любовью… Испробовать с тобой все, что только возможно! — Его голос был похож на рык обезумевшего животного.

— Нет… Мы не должны…

— Ах да! Это же против твоих правил!

— Не моих! Это правила агентства!

— Но ты все никак не можешь забыть о них… дорогая!

— Мы не можем позволить себе… — «Я не должна позволить этому случиться!» — в отчаянии подумала Элизабет.

Он провел рукой по ее золотистым волосам, на которых яркими блестками играло утреннее солнце.

— Никогда в жизни я так не желал женщину, никогда!

Элизабет чувствовала, как распадается на тысячу крошечных кусочков под его страстным взглядом.

— Прошу тебя, Хейл!..

В траве стрекотали кузнечики, в ветвях пели птицы, послышалось тихое ржание одной из лошадей. Элизабет казалось, что все эти звуки доносятся откуда-то издалека, из другого мира.

А в этом мире существовал только Хейл. Его тихий голос заполнил все пространство:

— Когда ты будешь готова… когда ты захочешь быть со мной… просто скажи, ладно? Я буду ждать.

Эти простые слова перевернули ей душу. В глазах девушки засверкали слезы, и она быстро смахнула их ладонью.

И как долго он будет ее ждать? Сколько все это может продлиться? Быть только с одной женщиной — это не в стиле Хейла Бриджеса.

— Думаю, нам пора возвращаться.

Он кивнул:

— Поедем рядом.

Вечером Элизабет предстоял «проигранный» ужин с Хейлом. Пока она подбирала одежду на вечер и приводила себя в порядок, взгляд постоянно наталкивался на прекрасный букет. Утренняя прогулка до сих пор не выходила из головы, и она сладко вздрагивала при воспоминании о запретных объятиях.

Ровно в восемь вечера Элизабет бросила последний оценивающий взгляд на свое отражение в большом зеркале. Чувствовала она себя очень глупо. Нежно-голубое платье чуть выше колен плотно облегало стройную фигуру. Из украшений она позволила себе только жемчужные серьги, но и их было почти не видно под распущенными волосами.

Элизабет впервые за долгое время изменила прическу, и ей казалось, что она в таком виде просто смешна. Но Хейлу нравились ее волосы, и он выиграл пари.

Выйдя из комнаты, Элизабет выглядела гораздо более спокойной, чем чувствовала себя на самом деле.

В гостиной какой-то незнакомец во фраке играл на комнатном рояле. Элизабет подумала, как глупо со стороны Хейла было приглашать в номер постороннего, который вполне мог оказаться преступником.

Сам Хейл стоял возле балкона с бокалом в руках. Элизабет даже на расстоянии почувствовала силу мужского обаяния, исходящую от него. Одного взгляда на Хейла было достаточно, чтобы все утренние чувства вновь пробудились и захлестнули девушку.

Хейл был в дорогом костюме из темного шелка, выгодно подчеркивающем его мускулистую фигуру. Белоснежная сорочка и тугой узел галстука дополняли картину. Элизабет не знала, как будет противостоять такому красавцу.