Жена моего мужа - Адель Паркс

Четверг, 14 сентября 2006 года

Я делаю усилие, огромное усилие. Беру выходной и посещаю стилиста, укладывающего мне волосы, а также своего косметолога для различных процедур по шлифованию, вощению, полировке и выщипыванию, затем покупаю новое белье; хотя, по правде говоря, это я делаю скорее для себя, чем для него. Вряд ли он отпрянет в ужасе при виде панталон с оборочками, которые носят в этом сезоне. Не знаю, приводили ли они к каким-то травмам или несчастным случаям. Я покупаю «Ла Перла», крохотные и шокирующие своей дороговизной, но порой чем меньше, тем лучше. Я заказываю нам столик в «Фифтин», договариваюсь с Евой, чтобы она присмотрела за ребенком, и заказываю машину.

Мой план состоит в том, чтобы забрать Питера с работы. Если ждать, когда он вернется домой, чтобы потом отправиться на свидание, весьма велика вероятность, что один из нас лишится стимула и предпочтет, чтобы мы прилегли: он перед телевизором, а я — с кипой журналов. Кроме того, даже если мы оба будем чувствовать себя достаточно активными, чтобы отважиться отправиться куда-то, есть риск, что Ориол еще не уснет, когда мы будем уходить из дому. Она станет хныкать и причитать, настаивая, что ей необходимо, чтобы мы остались, скажет, будто не видела нас целую вечность и скучает о нас. Ее слезы непременно приведут к тому, что вся радость от предстоящего вечера улетучится. Эта девочка пила бы нашу кровь, дай ей только волю.

Я уже позвонила Сузи, секретарю-референту Питера, и поделилась с ней своим планом. Она знает, что не следует назначать встречи после пяти часов и записывать их в календарь Питера, и не позволит ему ускользнуть в бар до моего приезда.

— Хорошо, Люси, не беспокойтесь. Я позабочусь о том, чтобы он дождался вас и ничего не заподозрил. — Сузи сможет справиться с этой сложной на первый взгляд задачей, поскольку она превосходный секретарь. — Годовщина? — Она знает, что это не настоящая годовщина свадьбы, она прислала роскошный букет шесть месяцев назад.

— Нечто вроде того. — Я не стала объяснять подробнее.

Компания по вызову такси присылает сверкающий серый «мерседес», поскольку я хороший клиент. Шофера зовут Боб, он уже возил меня прежде. Садясь в машину, я замечаю, как он разглядывает мои ноги (сдержанно выставленные напоказ благодаря юбке-карандашу) и ложбинку на груди (которую демонстрирует почти прозрачная блузка от Анны Сью[9]). Он с усилием отрывается от зеркала и заставляет себя сосредоточиться на дороге. Меня это ничуть не оскорбляет. Я не считаю, что такого рода усилия следует игнорировать.

Когда машина остановилась у офиса Питера, никто и ухом не повел: «мерседесы» с тонированными стеклами — обычное зрелище в Сити. Каждый здесь — шишка на ровном месте. Питер явно обрадовался, когда увидел меня в приемной. Сузи придумала историю, будто какой-то клиент хочет срочно переговорить с ним и с нетерпением ждет в стеклянном фойе.

— Боже мой, Люси! Я ожидал, что придется выслушивать всякую чепуху от какого-то мрачного клиента, а вместо этого ты! А это совсем не чепуха!

Питер целует меня в губы. Я не отстраняюсь и не говорю, что он размажет мне номаду или помнет одежду. Напротив, я прижимаюсь к нему, демонстрируя свои чувства.

— По какому случаю? — спрашивает он, одобрительно оглядывая меня.

— Скажу тебе за обедом. Давай, мы едем прямо сейчас.

— Я не могу просто так уехать, Люси. Мне нужно проверить свой календарь, поставить Сузи в известность, что я уезжаю, выключить компьютер.

Внезапно его лицо принимает озабоченное, даже раздраженное выражение. Я прикусываю язык и воздерживаюсь от комментариев по поводу спонтанности или скорее отсутствия ее. Забавно, но, когда у нас был роман, Питер никогда не беспокоился по поводу своего календаря или необходимости выключить компьютер. Он всегда был готов посвятить себя мне и позволить мне посвятить себя ему. Теперь я его жена и должна больше значить для него, но, похоже, для меня остается меньше места в его деловом расписании. Я глубоко вздыхаю:

— В твоем ежедневнике нет никаких записей. Сузи в курсе. Она выключит компьютер и закроет его на замок до завтрашнего дня.

Питер смотрит на меня, и я вижу, как раздражение исчезает и возвращаются восхищение и удовольствие. Он смотрит на меня так, словно мы только что встретились на улице и он смутно узнает меня, но точно не помнит, где мы встречались прежде.