Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

Но я продолжала, стоять. Мне все еще было не по себе и неловко от сознания, что кто-то будет за мной ухаживать.

— О, Андерс, позвольте мне помочь, — запротестовала я, но он только улыбнулся, вручил мне бокал, бурливший пузырьками, и подвинул стул.

Сообразив, что гостеприимство Андерса не имеет пределов и спорить неприлично, я опустилась на стул. Он легонько погладил меня по плечу, повернулся и ушел в каюту, вернее, как я теперь поняла, на камбуз.

Минутой спустя из динамиков, укрепленных на стене каюты, с шипением полился голос Фрэнка Синатры, поющего «Молод сердцем».

Когда я была маленькой, родители часто слушали его песни. Я всегда любила Фрэнка и сейчас мгновенно расслабилась и радостно улыбнулась. Значит, совершенно не обязательно сопротивляться или попусту тревожиться. Просто мне посчастливилось встретиться с очень славным человеком. Я вспомнила профессора Любви и поняла, что это одна из моих задач — учиться жертвовать какой-то частью контроля над ситуацией и верить, что мои чувства будут приняты в расчет.

Сейчас, в половине восьмого, солнце все еще ярко светило. Над водой поднялась легкая дымка тумана. От этого скалы казались головами и плечами небольшой группы людей, одетых в кашемировые свитера.

Я наслаждалась Фрэнком и шампанским, но все же мне не терпелось побольше узнать об Андерсе. Меня так и разбирало любопытство. Я не хотела вмешиваться в кулинарное действо, но, может, он потерпит мою болтовню, пока готовится ужин (одна из тех деталей в безмятежно дружеских отношениях, которой мне так не хватало).

Я взяла бокал и подошла к двери каюты.

— Найдется ли место для пассажира с кучей вопросов? — осведомилась я.

Андерс оторвал взгляд от кухонной доски, заваленной копченой рыбой и лимонами. В руке он держал бутылочку чего-то вроде салатной укропно-горчичной приправы.

— Разумеется, — приветливо улыбнулся он. — Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Хотите осмотреться?

Камбуз оказался на диво хорошо оборудованным: большая плита и холодильник, вдоль стен буфеты с хрустальными бокалами и тонким фарфором. На окнах белые с голубым льняные занавески, а в углу на тумбе стопка белых отглаженных льняных скатертей и салфеток. Вызвавшись накрыть стол на палубе, я принялась возиться с приборами.

Все, начиная от кухни и заканчивая живописной палубой, окруженной прозрачной голубовато-зеленой водой, казалось мне совершенством.

— Андерс, у вас необыкновенная лодка! Я так счастлива, что вы пригласили меня сюда! Большое вам спасибо!

Андерс, выносящий на палубу подносы с сыром, овощными салатами и рыбой, рассмеялся.

— Хотел бы я иметь такую лодку, — честно признался он, — но я позаимствовал ее на вечер. Кроме того, — продолжал Андерс, возвращаясь в каюту и рассматривая вина, прежде чем выбрать бутылку, — неужели вы не заметили, что это не лодка, а плавучая сауна?

Я тоже рассмеялась, но не потому, что оценила шутку — просто она показалась мне чересчур натянутой, чтобы быть правдой.

Он тоже улыбнулся:

— Нет, я серьезно. Идем, покажу.

Он повел меня в глубь камбуза. Все еще смеясь, я откинула занавеску и ступила в узкий коридор. Слева еще одна занавеска отгораживала крохотный туалет и раковину. В конце коридора виднелась стеклянная дверь, за которой струился пар. Я осторожно повернула ручку, и в лицо ударила волна жара, отчего глаза сразу заслезились. Андерс не шутил — это была настоящая большая сауна. Две длинные деревянные скамьи, на конце одной сложены белые полотенца и халаты, в середине жаровня с тлеющими углями. В конце комнаты — еще одна стеклянная дверь, выходящая на скалы, к которым мы были пришвартованы. Невероятное зрелище, я никогда не видела ничего подобного.

Андерс все еще был занят ужином и, подозреваю, специально держался на почтительном расстоянии.

— Ну? — игриво спросил он, когда я вернулась. — Нашли сауну?

Я закрыла глаза, не в силах выразить свои чувства при виде столь безумной роскоши.

— Андерс, это сумасшествие, — недоверчиво констатировала я.

— Почему? — ухмыльнулся он.

Я вдруг забеспокоилась, что выгляжу в его глазах настоящей деревенщиной.

— Все это кажется таким экстравагантным, — медленно выговорила я, пытаясь облечь в слова свой «культурный шок». — В Англии поход в сауну — редкое удовольствие, а такое путешествие, как сегодня, — нечто вроде знаменательного события. Пребывание же на плавучей сауне показалось мне эквивалентом подводной охоты на шоколадки «Ферреророше» в бочонке с шампанским «Моэ и Шандон».

Андерс рассмеялся, словно представив сцену из «Пигмалиона», но тут же успокоил меня:

— Не забывайте, сауна в Швеции — дело обычное. Что же до плавания — это портовый город, и вода — неотъемлемая часть нашей жизни.

Моя реакция, казалось, его очаровала, и я, в свою очередь, немного расслабилась. Хорошо, что мы сумели безмолвно признать наши различия и посчитали их не слишком большим препятствием. В первую минуту Андерс испугал меня. В нем было слишком много всего — красив, богат, силен…

Но теперь, узнав его получше и по достоинству оценив не просто человека, а личность, я была куда меньше обескуражена увиденным. Но меня все еще беспокоила одна деталь.

— В таком случае зачем от меня потребовалось привезти бикини? — Я постаралась с корнем выкорчевать из голоса предательские нотки «я-скорее-брошусь-за-борт-чем-позволю-увидеть-себя-в-бикини».

Неожиданно Андерс тоже смутился.

— Понимаете… я думал, это может оказаться романтичным, но…

При этом «но» у меня сердце подскочило.

— Но… может, я слишком поторопился? И лучше уж просто расслабиться и наслаждаться обществом друг друга?

Я готова была расцеловать его. Да и Андерс, возможно, разделяющий мои тревоги, тоже вздохнул с облегчением. Подняв последний поднос с едой, он перекинул через руку полотенце и шутливо поклонился.

— Если мадам готова, ужин подан, — торжественно объявил Андерс.

Мы уселись на противоположных концах стола, и Андерс принялся открывать одно изысканное блюдо за другим. Клубника, нанизанная на шпажки и присыпанная сахаром, горячие нежные сандвичи с рыбой, сбрызнутые пикантным соусом и истекающие теплым оливковым маслом, запеченный в хрустящих травах сыр с острой горчицей, ароматный хлеб и миски с овощными салатами… Настоящий праздник.

Мы ели руками, забывая вытирать их о салфетки, так что немного погодя наши бокалы покрылись жирными отпечатками губ и пальцев.

И еще мы говорили. О моем путешествии, о наших друзьях, о том, каким представляем будущее.

Андерс оказался организатором местных мероприятий и только сейчас закончил работу над двумя главными событиями года — большим фестивалем музыки и искусств и вручением Гран-при Гетеборга. Он признался, что ужасно устал. Ему не терпится оттянуться с друзьями и провести несколько недель в своей деревянной хижине, укрытой в соседнем лесу.