Вверх по лестнице в Голливуд - Рейчел Пайн

Фил Уоксман, сгорбившись, сидел над заваленными бумагами столом, полностью заполняя собой эту на удивление маленькую комнату. В руке он держал большой кусок омлета. За его спиной стоял парикмахер и брил ему шею электрической бритвой. Когда Фил поднял на меня глаза, изо рта у него вывалился гриб, но он поймал его на лету и затолкал обратно. Затем он выговорил нечто, что могло означать: «Оставьте здесь», — и я робко положила журнал на край стола. Повернувшись к выходу, я увидела Вивьен и еще двух человек, которых не узнала; они с трудом разместились на крохотном диванчике у противоположной стены. Глаза Вивьен были круглые, как блюдца, а брови грозили вот-вот слиться с линией волос. Я поспешила выйти и вернуться к моему сравнительно безопасному столу. Телефон разрывался. Один журналист желал взять у Тони интервью на предмет «новой волны популярности жанра хоррор». Из-за событий сегодняшнего дня я сама с легкостью могла бы дать это интервью.

— Карен. Карен. Карен. — Что ж, Вивьен хотя бы знала, как меня зовут. Она угрожающе нависла надо мной. — Никогда так не делай, — сказала она. — Никогда. — Это было вступление, побудившее моих коллег сесть и прислушаться. Все вокруг поспешили положить телефонные трубки. Кимберли высунулась из-за своего кроссворда в «Спутнике телезрителя», а боковым зрением я заметила Кларка, стоявшего достаточно близко, чтобы видеть и слышать происходящее.

— Ты ввалилась к Филу в офис, как к себе домой, — продолжила она, хотя я хорошо помнила только свою робость и то, что я пробыла в кабинете Уоксмана не больше десяти секунд. — О чем ты думала? Объясни, будь добра!

Я пыталась ответить, но тут вмешалась Дагни:

— Она отнесла Филу «Энтертейнмент уикли», потому что так распорядилась Аллегра.

— Замечательно, это очень хорошо, но разве она не знает, как вести себя в офисе? — не унималась Вив. Мне казалось, что я попала в аварию, и теперь жду, когда же наконец приедут спасатели и меня вытащат. — У Фила есть ассистенты, которым все и передается, — сказала она, высвистывая каждое «с», подобно змее. — Это их работа.

— Но там никого не было…

Вив перебила меня:

— Если никого нет, можно вернуться позже, когда кто-то будет. Но нельзя входить в офис председателя, пока тебе открыто не скажут это сделать.

Я кивнула, боясь расплакаться, если заговорю.

— Ты обещаешь мне, что это больше не повторится?

Я снова кивнула, на сей раз энергичнее. Когда я вполне собралась, чтобы поднять глаза, Вивьен уже испарилась, а все вокруг старательно избегали моего взгляда. Зазвонил мой телефон, и я подняла трубку, надеясь, что смогу говорить.

— Привет, это Кларк. Пойдем на крышу, поговорим. Жду тебя на лестнице.

— Мне нужно подышать воздухом, — пробормотала я Дагни, накидывая пальто.

Кларк ждал меня у лестницы. Мы одолели четыре пролета, он распахнул дверь, и мы оказались снаружи. Отсюда был виден весь район, озаренный холодным зимним солнцем. Кларк уселся, привалившись к парапету, и я села рядом. Он закурил сигарету и протянул мне пачку, я отказалась. Кларк положил руку мне на плечо, и я заплакала. Это были не надрывные рыдания, которых я ожидала, но беззвучный плач, при котором слезы бегут ручьем, и это было лучше, потому что так я могла плакать и говорить одновременно.

— Не стоит так переживать из-за Вивьен. Она первостатейная стерва. Теперь, когда она принародно тебя унизила, она оставит тебя в покое.

— Оставит? — всхлипнула я.

— Не сомневайся. Она сделала, как хотела. Видела бы ты, что она устроила Кимберли в прошлом году.

— Дагни что-то говорила, но без подробностей. А что произошло?

— Вивьен отвечала за премьерный показ «Шедевров». Ким подписывала конверты. А затем в офис Фила пришло письмо от Джонни Люччезе: «Если Фил хочет видеть меня на празднике, пусть научится правильно писать мое имя». Ким что-то там напугала.

Я содрогнулась, представив дальнейшее.

— Фил был в ярости?

— Он об этом и не узнал — с Вив побеседовал один из его помощников. А та заставила Кимберли пятьсот раз написать «Джонни Люччезе» на обороте постера «Шедевров» и послать этот постер Джонни с извинениями.

— Круто, — вот все, что я могла сказать. Я все еще плакала, но уже начинала и смеяться.

Кларк спросил:

— Знаешь, как Тони однажды назвал Вивьен?

— Как?

— Муссолини с лицом Боттичелли.

— Что, действительно?

— Угу, — кивнул Кларк. — Он хотел сделать комплимент.

— Да-а-а, — протянула я и вдруг обнаружила, что больше не плачу. — Кстати, о преступлениях. Я и Mapлен разозлила. — Я рассказала ему о звонках и записке, и Кларк скорчил рожу.

— На тебя просто наябедничали.

— Наябедничали?

— Ага. Мы называем эти записки «ябедами Марлен». Она пишет их раз-два в месяц. Никто не принимает их всерьез, но получают их все, потому что Сабрина из офиса Фила делает для нас ксерокопии. К Филу и Тони они никогда не попадают, и даже Джеральдина говорила мне, что вот уже два года их не читает.

— А Аллегра?

— Аллегра пошлет ей письмо, обещая во всем разобраться, а затем выбросит эту записку. Ручаюсь, ты о ней больше не услышишь.

Мне стало легче, и я вспомнила о недоразумении с Мэкки Моран.

— Мэкки Моран черпает вдохновение из трещин на тротуаре и воя автомобильной сирены на рассвете. Она перезвонит — возможно, уже перезвонила. Ну, теперь все в порядке? — Кларк шутливо нахмурил брови. Я улыбнулась. — Вот и отлично. — Он подал мне руку, и мы вернулись внутрь.

Дагни уже ждала меня. Вид у нее был немного виноватый.

— Можешь оказать мне услугу?

— А что тебе нужно? — спросила я с некоторой опаской, мечтая поскорее оказаться дома, где я никому не причиню вреда.

— По четвергам, вечером, кто-нибудь из помощниц Аллегры ездит в Куинс, в типографию «Нью-Йорк таймс», чтобы раздобыть пятничный номер, потому что там публикуют рецензии. А мне позарез нужно быть у Феликса, я пропустила три недели подряд. Если я не приду, он откажется от меня и никогда больше не возьмет.

Феликс Акоста был одним из ведущих нью-йоркских парикмахеров — человеком, к которому простые смертные записывались за шесть месяцев. Я не раз читала о нем в модных журналах: его шедевры украшали головы десятков актрис и супермоделей.

— Конечно, я с радостью, но разве нельзя скачать из Практикантета?

Оказалось, что хотя онлайновая версия и выходит около полуночи, Аллегра беспокоилась, что в ней может быть пропущена какая-нибудь важная фраза, которая есть в печатной версии, а поэтому ее устраивала только настоящая газета. Дагнни сказала, что номер выходит около одиннадцати вечера и что мне следует взять лимузин с шофером.