Наследница - Джуд Деверо

– Кто здесь? – с угрозой спросил Джейми, и Эксия увидела, как в его руке блеснул металл.

Неужели он убьет ее за то, что она пробралась в его палатку? Она судорожно сглотнула и испуганно пролепетала:

– Это я.

– О, – ровным голосом, лишенным каких-либо эмоций, проговорил Джейми. – Раздевайся и ложись. Я вернусь через минуту.

Эксия от удивления лишилась дара речи. Он забыл, кто она такая? Что он себе позволяет?

Она не видела, как он нахмурился.

– Ты та, кого прислал Смит, верно? – уточнил он.

Джейми трудно было сосредоточиться, потому что он немало выпил за этот день.

– Д-да, – брякнула Эксия. «Пусть лучше он считает меня деревенской девчонкой, чем той, кто утром вызвал его ярость».

– Отлично! Раздевайся и зажги свечу. Я хочу посмотреть, за что плачу.

И тут Эксия все поняла. «Боже мой! Платит!» Он решил, что она…

– Зажги свет, я сказал! – рявкнул Джейми.

– Нет! – в панике закричала Эксия и сразу же взяла себя в руки. – Не могу, мой господин. – Она немного изменила голос.

– И почему же ты не можешь зажечь свет? – раздраженно осведомился Джейми.

Эксия лихорадочно соображала.

– Я уродлива, сэр. Я очень, очень уродлива. Оспа. Просто жуть. – Даже на расстоянии она почувствовала его отвращение. – Но, – многозначительно (во всяком случае, она надеялась, что в ее тоне слышится намек) добавила она, – мне говорили, что у меня грудь, способная свести мужчину с ума.

Джейми негромко рассмеялся.

– Полагаю, я должен это проверить, правильно? – спросил он и шагнул к ней.

Что теперь? Открыться? Если он посмел отшлепать ее на глазах у всех домочадцев, то что он сделает сейчас, когда они одни? А что он сделает, если она продолжит выдавать себя за другую?

«Carpe diem», – внезапно промелькнуло в ее мозгу. Лови момент.

Он стоял перед ней, но в темноте Эксия не видела его, лишь чувствовала его присутствие. Она ощущала запах его дыхания, спокойного и в то же время мощного. Ее немного шокировало то, что от него пахло вином.

– Ну? – произнес Джейми, будто ожидая от нее чего-то.

«Ну чего? – недоумевала девушка. – Что я сброшу одежду и…»

– Я девственна, мой господин, – пробормотала она.

– Что?!

– Да, – более уверенно сказала она. – Я девственна. Просто я хорошо умею притворяться.

Догадавшись, что он хмурится, Эксия прикоснулась пальцем к его мускулистой груди.

– Уверена, мой господин, – прошептала она, – вам хотелось бы провести ночь с девственницей. У которой грудь, способная свести мужчину с ума.

Поколебавшись, Джейми тихо произнес:

– Да, ты права.

Эксию потрясли не сами слова, а то, как они были сказаны, и ее словно обдало жаром. Теперь можно возвращаться в свою комнату и жить спокойно, потому что она наконец-то почувствовала, что мужчина возжелал именно ее.

Она сделала шаг, но Джейми совершил нечто, заставившее ее замереть: он накрыл ладонью ее грудь. От изумления Эксия лишилась дара речи. Но она все равно не смогла ничего сказать, когда вновь обрела способность говорить, потому что Джейми приник к ее приоткрытым губам.

Его поцелуй был нежным и ласковым, и Эксия потянулась за ним, когда он отстранился.

– Ты великолепная актриса, – прошептал он, одной рукой продолжая ласкать ее грудь, а другой поглаживая по щеке. – Я бы подумал, что ты никогда прежде не целовалась.

– А я и не целовалась. Ты научишь меня?

Не ответив, Джейми опять поцеловал ее.

«Как приятно, когда до тебя дотрагиваются, – подумала Эксия. – Какое же это наслаждение!» В соответствии с приказами ее отца ни один человек, будь то женщина или мужчина, не смел приблизиться к ней. Это делалось в целях сохранения здоровья наследницы. Один Тод касался ее, но только когда рядом никого не было, да и то лишь до щеки и кончиками пальцев.

Не удержавшись, Эксия прижалась губами к его ладони, и он принялся покрывать поцелуями ее шею, лицо. Девушка все сильнее льнула к нему.

– Меня зовут Джейми, – проговорил он. – А тебя?

– Диана, – прерывающимся голосом ответила Эксия.

Как прекрасно чувствовать прикосновения его кожи, как прекрасна близость его сильного тела!

– Да, богиня-девственница, – пошутил Джейми, и Эксия догадалась, что он улыбается.

Большим пальцем он провел по ее щеке.

– У тебя нет оспин. Кожа гладкая, как мрамор.

– Но хоть теплее?

– О, значительно теплее.

Умелыми движениями он принялся распускать шнуровку на ее платье, и она поняла, что его нужно остановить, но не успела, потому что губы приникли к ее соскам.

– Тебе нравится? – спросил он. – Скажи, чего тебе хочется.

– Не знаю. – Эксия закинула голову, подставив его губам шею. – Все ново для меня, но пока это все мне нравится.

До нее донесся тихий смех Джейми. Его руки стремительно заскользили по ее телу, и вдруг, словно по волшебству, одежда упала на землю. Он продолжал гладить ее нежную теплую кожу, и когда одна его рука спустилась вниз, Эксия почувствовала, что слабеет от охвативших ее эмоций. Все тело было объято желанием.

Джейми убрал руку, и она разочарованно прошептала:

– Нет.

Взяв девушку за плечи, он отодвинул ее от себя.

– Ты действительно девственна.

– Это плохо? – спросила она.

– Это большая ответственность, – серьезно ответил Джейми, внезапно пожалев, что так много выпил. – Я не возьму тебя.

«Пожалуйста, не покидай меня», – чуть было не взмолилась Эксия.

– Мне… мне нужны деньги. Мы бедны. – Она повторила то, что читала в посланиях молодых людей или слышала от них.

– Тогда деньги твои. Бери их и уходи.

Эксия поняла, что он сейчас оставит ее, и, обняв его за шею, прижалась к нему всем телом. Их разделяла одежда, которую так и не снял Джейми.

– Не покидай меня, Джейми, пожалуйста, – хрипло прошептала она. – Мне так одиноко, ты не представляешь, что меня ждет в будущем. Оно ужасно, я знаю. – Это была истинная правда.

Джейми колебался, хотя чувствовал, что она говорит искренне. Если она уродлива и живет в бедной семье, ей открыта одна дорога – в шлюхи. Вполне возможно, что тот, кто лишит ее девственности, не будет с ней так нежен, как он. Кроме того, он безумно желает ее, желает так, как никогда никого не желал, и это не имеет никакого отношения к количеству выпитого вина.

Он обнял ее и сильно прижал к себе. Его руки, погладив ее спину, спустились к округлым ягодицам. У него никогда не было девственницы, ему не приходилось спать с женщиной, до которой не дотрагивался ни один мужчина.