Девушка без платья - Людмила Волок

– У… у меня дома. Я забыла пакет. Случайно.

– Забыла?! Да ты в своем уме? А ты как могла их ей отдать? – обратился он уже к Маше. – Я же четко сказал – документы мне лично в руки! Ты уволена! А ты – быстро за документами домой, чтобы через полчаса была в офисе! – он ушел в свой кабинет, хлопнув дверью.

Последняя фраза, очевидно, относилась ко мне. А предыдущая – про увольнение – к Маше. Она стояла ни жива ни мертва, готова расплакаться.

А я была в отчаянии. Маша! Книги! Женя! Господи, хоть бы все это было неправдой, хоть бы всего этого не происходило и Гришин о своих чертовых книгах попросту забыл!

– Яна, мне американо, – внезапно раздался голос Константина из переговорного устройства, и мы с подругой одновременно вздрогнули и переглянулись. Какой еще американо в такой критический момент?!

– Сейчас, – ответила я.

Приготовила кофе и, опасаясь, как бы он не выплеснул его на меня с криками: «Где мои документы?!», занесла в кабинет Гришина.

– Спасибо, – буркнул он, не отрываясь от монитора. – Симаков когда приедет, не говорил?

– Говорил, – осторожно ответила я. – Будет ближе к обеду.

И затем, осмелев, спросила:

– Так мне ехать или нет?

– Куда? – удивился Гришин.

– Домой?

– Зачем? – поразился он пуще прежнего.

– За документами! – я решила сразу выложить все карты на стол.

– За какими еще документами? – Константин, как и ожидалось при его дурном характере, начал свирепеть. А я, радостная, быстренько скрылась за дверью.

– Маш, кажется, его амнезия накрыла, – сообщила я шепотом подруге, которая все еще стояла в приемной, как неприкаянная.

– Хочешь сказать, он все забыл? – недоверчиво спросила она, утирая слезы.

– Похоже на то. Ты бы ему на глаза показалась, чтобы проверить – уволил он тебя или нет.

Пока Машка раздумывала, какой повод ей придумать для визита к первому вице-президенту нашей компании (так теперь Гришин изволил именоваться), он сам вышел из кабинета.

– О, Резниченкова, и ты тут. А что у нас с восьмым марта? Праздник будет? – и неожиданно подмигнул. У меня даже мурашки по спине пробежали, словно холодом обдало.

– Будет, Константин Сергеевич, конечно. Наш отдел над этим работает.

Он куда-то стремительно вышел из приемной, мы с Машей переглянулись и решили, что спасающая нас (хотя, возможно, и временно) амнезия у Гришина все же наступила. Он ничего не помнил!

Но тут я подумала, что, возможно… Возможно, это неспроста. И тогда я мысленно пожелала: «Пусть сейчас Гришин упадет в коридоре. Только ничего не сломает!!!» Вот уж сила привычки: если начал мечтать о падении врагов, так не можешь остановиться.

Практически сразу в коридоре послышался грохот, мы с Машей выбежали в коридор и увидели чертыхающегося Гришина, а рядом с ним – перепуганную тетю Мусю.

– Вы что, в другое время мыть свои полы не можете? Тут скользко, пройти невозможно! – он поднялся, пытаясь изо всех сил сохранять при этом достоинство, вздернул свой квадратный подбородок повыше и поспешно удалился с места происшествия.

Тетя Муся, проходя мимо нас, проворчала:

– Никому не скользко, а ему скользко! Чуть швабру мне не сломал. Слава богу, цела. Где я такую швабру отличную еще куплю? Пять лет уже служит, – похвасталась техничка.

– Так, Машка. Со мной что-то происходит. Неладное. – Я решила, что нужно с кем-то срочно поделиться своими переживаниями, иначе сойду с ума.

Я втащила Машку за руку в приемную и начала сбивчиво рассказывать о «происшествии». Сначала она мне, конечно, не поверила – смотрела, как на ненормальную. Причем все с большим и большим подозрением.

– Не веришь? – в отчаянии зашептала я. – Вот, смотри! Сейчас я чего-нибудь пожелаю. Чего-нибудь простого… Чтобы никому не навредить случайно, не приведи господи… Пусть прозвенит телефонный звонок! – торжественно сказала я.

Телефон зазвенел.

– Ну и что тут такого необычного? – фыркнула Маша. – Это приемная! Тут все время телефон звонит!

Я сидела, как истукан, тупо уставившись на трубку.

– Может, снимешь? Ты же на работе. Алле, Яна, ты работаешь здесь секретарем! – Маша, уже явно испугавшись за мой рассудок, начала теребить меня за плечо.

– Пусть это звонят из телефонной компании! – выпалила я.

Подруга метнула в мою сторону испуганный взгляд и сняла трубку.

– Алло, – ответила она вместо меня.

– Да… Да, хорошо… Отвечу… – и глаза ее сделались от удивления круглыми, как блюдца. Она прикрыла трубку рукой и прошептала мне: – Из телефонной компании. Проводят опрос абонентов о качестве обслуживания.

Потом Маша быстро ответила на вопросы и, водрузив трубку на место, попыталась еще немного посопротивляться:

– В этом тоже нет ничего фантастического. Простое совпадение. А ты можешь, например, сделать так, чтобы в приемной появился слон?

– Нет, – честно призналась я. – Осуществляются только реальные желания. То есть происходят события, которые действительно могут произойти. Или я просто не могу искренне пожелать, чтобы слон появился. Зачем мне тут слон? Может, если бы я на самом деле этого желала… Но нет.

– Ну хорошо, – не унималась подруга, – давай тогда дальше желай что-нибудь. Чтобы мы точно удостоверились, что эта… м-м-м… это свойство снова тебе присуще, – нашла обтекаемую формулировку Маша. Настоящая пиарщица!

– Ладно, – согласилась я и сосредоточилась. Затем произнесла: – Хочу, чтобы сейчас пришел на работу Погорельский, а в руках у него чтобы была большая коробка в красной оберточной бумаге!

Через несколько секунд мы с подругой, со священным ужасом в глазах, наблюдали, как в приемную входит Алексей Погорельский. А в руках у него – красная коробка.

– Это достаточно большая коробка, чтобы ты мне поверила? – деревянным голосом спросила я Машку тихо.

– Вполне, – отозвалась подруга.

– Привет, девушки, – бодро поздоровался Алексей. – Именинник уже на месте? Меня предупредили, что принято с подарками приходить. Вот я и принес для шефа новый девайс. Евгений Петрович на месте?

– Будет к двенадцати, – ответила за меня Маша и бесцеремонно продолжила: – Алексей Дмитриевич, нам нужно уйти за цветами, мы пока телефон на Олю с рецепции переключим?

Потом взяла меня за руку и под недоуменным взглядом Погорельского увела прочь.

– Машка, ты же не собираешься меня сдать сейчас каким-то сумасшедшим ученым для опытов, – сказала я с опаской, при этом безропотно следуя за подругой.