Самая соблазнительная скромница - Дженнифер Льюис

– Ты ничего о нем не рассказывала. Он относился к числу людей, которых они не одобряют? – поинтересовался Джон, подняв бровь.

– Нет. И это самое забавное. Фил был настолько скучным, что, наверное, понравился бы им.

– Зачем ты встречалась с ним, если он был скучным?

– Мне нравятся такие люди.

Джон пристально посмотрел на Констанцию. Его сложно было назвать скучным. Девушку охватили прежде неизвестные ей чувства.

– Почему?

– Они предсказуемы, надежны. Не люблю сюрпризы.

– Это ты так считаешь, – возразил Джон. – Пойдем.

Он осторожно взял ее за руку и помог подняться с мягкого дивана.

– Куда мы идем?

– Это сюрприз.

– Я уже сказала, что не люблю их, – возразила Констанция, ощущая, как по ее животу разливается ожидание чего-то необычного.

– Не верю.

Джон повел ее через игровые залы в сторону лифтового холла. Они шли рука об руку, как будто у них роман. Возможно, Констанции стоило освободить руку, но она не стала этого делать. Джон нажал самую верхнюю кнопку и загадочно взглянул на Констанцию.

– Не буду даже спрашивать, – пробормотала она, стараясь смотреть только на дверь лифта.

Несмотря на то что Джон флиртовал с ней и пытался соблазнить, Констанция верила, что он не станет делать резких движений. Хотя они были мало знакомы, она успела понять, что к понятию чести этот человек относится очень серьезно. «Конечно, он может притворяться таким принципиальным и заботливым, чтобы я не сопротивлялась, – подумала Констанция. – К сожалению, тактику он выбрал очень правильную».

Двери лифта открылись, и она с удивлением увидела перед собой ночное небо.

– Ух ты! Терраса на крыше. Почему здесь больше никого нет?

– Попасть сюда можно только в том случае, если здесь проходит какое-то мероприятие. Как видишь, сегодня тут нет никого, кроме нас.

– Как много звезд…

– Здесь достаточно высоко, чтобы электрический свет не мешал видеть небо. Я прихожу сюда, когда мне нужно посмотреть на вещи более широко, – признался Джон.

– Ощущение того, что ты всего лишь крохотная песчинка на фоне Вселенной, несомненно, помогает развить широту взгляда, – съехидничала Констанция.

– Это так. По сравнению с Вселенной все тревоги, не позволяющие нам заснуть ночью, кажутся ничего не стоящими.

Джон держал руку Констанции, становившуюся все более горячей, когда вел ее к расставленным на террасе диванам. Пригласив ее сесть на один из них, он опустился рядом.

«Что я делаю?» – спросила себя девушка. Здесь, наверху, они уже не могли притворяться, будто работают. Она просто сидела на мягких подушках, тесно прижавшись к Джону. Из-за прохладного ночного воздуха его тело казалось еще более горячим.

– Что тебя беспокоит? – спросил он, легонько стискивая руку Констанции.

– Иногда я боюсь, что никогда не уеду из дома родителей, – произнесла она и засмеялась, стараясь снять напряжение.

– Почему? Наверняка ты зарабатываешь достаточно для того, чтобы снимать квартиру.

– Не знаю. Я думаю, что надо бы переехать, но проходят месяцы, годы, а я остаюсь.

– Может, ты просто надеешься встретить подходящего мужчину?

– Возможно, – ответила Констанция, удивляясь, что призналась в этом. – В конце концов, мне всегда говорили, что хорошая девочка должна жить дома, пока не выйдет замуж.

– Почему ты до сих пор никого не встретила?

– Я работаю в фирме, занимающейся бухгалтерией. Это далеко не самое романтичное место на земле.

– Разве бухгалтеры не нуждаются в любви?

– Возможно, – сказала она.

– Почему ты еще не женат? – поинтересовалась она, понимая, что могла бы и не спрашивать: зачем такому человеку, как Джон, жить с одной женщиной, если он может менять их как перчатки?

– Я был женат.

Его ответ настолько удивил Констанцию, что она попыталась высвободить руку.

– Ты разведен?

– Да. Это было очень давно. Ты шокирована?

– Об этом нигде не написано. А я собрала огромное количество информации о тебе.

– О моем браке мало кто знает. Я женился, когда учился в школе, незадолго до того, как ехать в колледж. Думал, что это поможет нам остаться вместе, несмотря на большое расстояние.

– Всего-то сотня километров…

– На самом деле меньше пятидесяти, – ответил Джон, улыбаясь. – Я был молодым и глупым.

– Почему вы расстались?

– Я был слишком занят учебой и уделял жене слишком мало внимания. В итоге она встретила другого. Тогда я понял, что для сохранения брака нужно прилагать усилия.

– В итоге ты испугался и решил больше не пробовать?

Констанция попыталась отодвинуться от Джона, но диван был очень мягкий, и она, сама того не желая, снова наваливалась на него.

– Очень, – ответил Джон. – На мне бизнес и целое племя. Не хочу больше никого разочаровывать.

– О… – только и смогла произнести девушка, пытаясь побороть чувство разочарования. – Значит, ты решил больше не жениться?

– Почему же? – спросил Джон. – Не сбрасывай меня со счетов.

– Вижу, ты уверен в своих словах, – произнесла Констанция, понимая, что любая более разумная женщина вскочила бы сейчас на ноги и отправилась бы любоваться видом, открывающимся в дальней части террасы, чтобы оказаться подальше от мужчины, так легко признавшего, что у него нет времени на отношения.

– Абсолютно уверен. Помимо личных взглядов, мне еще нужно убедиться в том, что члены племени ниссекотов будут плодиться и размножаться, – ответил он, подмигнув ей.

Констанция не смогла подавить смех.

– Веский довод, – ответила она. – Значит, тебе следует жениться на девушке из племени?

– Нет, – произнес Джон, внезапно став очень серьезным. – Мы выяснили, что у наших предков не было каких-то особых требований к проценту индейской крови, текущей в жилах членов племени. Мне не нравится сама мысль о том, что людям приходится тщательно выбирать, на ком жениться, или отказываться от своего наследия.

– Соблюдая подобные правила, вы могли бы претендовать на государственные субсидии, а доходы от казино распределять среди меньшего количества людей.

– Это хорошо только для тех, кто хочет, чтобы мы постепенно исчезли с лица Земли. Рост и перемены – вот основные признаки жизни. Если ты попытаешься сохранить что-то в неизменном виде, оно погибнет. Я же хочу убедиться, что этого не произойдет, – ответил Джон, снова взяв Констанцию за руку.

Затем он поднес ее ладонь к губам и поцеловал. «Почему я дала ему сделать это? – запаниковала она. – Ведь он просто играет со мной».