Дочь Луны - Рут Валентайн

— Вы тоже помощник шерифа? — спросила она, немного заинтригованная отсутствием форменного кителя на человеке, приехавшем к Мику по какому-то спешному делу.

— Не совсем. Я внештатный детектив у Нэйта, а повседневная полицейская чепуха меня, слава Богу, не касается.

— Так значит, на ранчо у… Джеффа Кумберленда что-то стряслось? — Это имя звучало для нее как эхо из далекого лета, в котором был отец и был Мик.

— Опять зарезали двух коров, — сообщил Гэйдж. — Мы надеемся, что Мик успеет чего-нибудь там разглядеть, пока не началась новая снежная буря. Неплохо бы поставить точку на всей этой мистерии.

— Припоминаю. У нас тоже что-то об этом писали, — отозвалась Фэйт, переворачивая отбивные на сковородке. — Но кто же все это творит?

— Когда года четыре назад все это случилось в первый раз, поднялся страшный шум. Поговаривали о кознях дьявола, о каких-то культовых жертвоприношениях. Провели экспертизу, и криминалисты заявили, что вроде бы во всем виноваты хищники.

— А ваше мнение иное?

Гэйдж улыбнулся:

— Видите ли, мэм, я допускаю, что здесь орудовали люди, но все, что касается культовых обрядов — это, извините, мура!

— Так все списали на волков или койотов? Неужели голодные хищники едят лишь определенные части?

Гэйдж пожал плечами.

— Может, они это нарочно — чтобы на них не подумали?

Фэйт засмеялась.

Мик, спускавшийся по лестнице, услышал ее смех, столь непривычный и неуместный в этом молчаливом доме, и ощутил внезапный укол ревности: ведь не ему, а Гэйджу первому удалось сегодня развеселить Фэйт. Глупости все это, подумал он, садясь на корточки перед печкой, чтобы подбросить туда еще дров. Глупости и ребячество.

Раскочегарив печку, Мик, наконец, решился вернуться в кухню.

Фэйт с приветливой улыбкой оглянулась, заслышав его шаги, и тут же окаменела при виде форменного кителя и кобуры, пристегнутой к поясу. И форма, и кобура были совсем не такими, какие носил ее муж, но скрытая враждебность ко всему, связанному с полицией, мгновенно вернулись к ней. Но это же Мик, успокаивала она себя. Мик, утиравший ее слезы, когда она была совсем еще бестолковой девчушкой, Мик, который смазывал йодом ее разбитые коленки, дул на царапины и синяки, а в последние два дня обращался с ней терпеливо, с трогательной заботливостью. А раз так, нет никаких оснований бояться его.

И все же глаза настороженно следили, как он пересекает комнату и берет чашку с кофе. Какой же великан, подумала она. Выше меня сантиметров на тридцать. Великан и силач!

Силач посмотрел на нее с усмешкой:

— Это не отбивные там горят?

Вопрос прозвучал спокойно, но у Фэйт он вызвал дикую реакцию. Издав непонятный вскрик, она кинулась к сковородке.

— Боже! — схватив вилку, она трясущимися руками переложила чуть-чуть подгоревшие отбивные на тарелку. — Извините! Господи, ради всего святого, извините.

На кухне воцарилось тягостное молчание. Мужчины переглянулись в недоумении. Наконец Мик произнес:

— Я через минуту нагоню тебя, и мы поедем, Гэйдж.

— Ясно.

Скрипнул стул, и Мик поднялся.

Фэйт по-прежнему стояла, вцепившись в стойку, и дрожала всем телом. Сейчас он ударит меня! Иначе зачем он попросил Гэйджа уйти? Фрэнк всегда бил меня за то, что еда пережарена или хлеб черствый, крутилось у нее в голове.

— Фэйт, — ласково произнес Мик, направляясь к ней.

— Простите, — запричитала она. — Я сама не знаю, как это произошло… Простите, я такая неумеха!..

Громадные ручищи, способные запросто переломить руку или ногу кому угодно, как сухую спичку, с невообразимой нежностью легли на ее хрупкие, дрожащие плечи.

— Ничего не случилось, Фэйт, — улыбнулся Мик. — Все в порядке. Без шуток. И пока я рядом, никто не посмеет поднять на вас руку. Или даже просто повысить голос. И никакая вы не неумеха!.. Только успокойтесь, слышите, успокойтесь…

Он стал нежно поглаживать ее по плечу и вскоре почувствовал, как спадает ее напряжение.

— Вот так-то лучше, — пробормотал Мик. — Так будет лучше. А теперь мне пора идти.

По телу Фэйт пробежала дрожь, а пальцы непроизвольно впились в складки его мундира, словно не желая отпускать.

— Мне бы хотелось никуда не уходить, — извиняющимся голосом сказал Мик, — но работа есть работа. Обязательно нужно съездить к Джеффу. Я уеду часика на два, но когда вернусь, обязательно съем одну из этих аппетитных отбивных.

— Но… я же их загубила…

— Глупости! Ничего ты не загубила.

Ты меня загубила, мог бы добавить Мик. Меня со всей моей беспристрастностью и попытками со всеми держать дистанцию.

Ребенок во чреве Фэйт неожиданно зашевелился, и она инстинктивно схватилась за живот руками. Мик неожиданно остро ощутил, что одна из высших мужских обязанностей на этой земле, — дать начало новой жизни, чтобы существовать и после смерти, — так и не исполнена им. Но исполнить эту обязанность можно, лишь связав себя с женщиной, а женщина — лабиринт с множеством ловушек. И, чтобы не попасть в такую ловушку, он отпрянул от Фэйт и направился к двери.

— Я вернусь через пару часов, — бросил он через плечо. — Если что-то потребуется, звони Лэйердам, их номер в блокноте возле телефонного аппарата.

Фэйт опомнилась лишь тогда, когда за ним закрылась дверь.