Мой единственный - Хелин Вэлли

Десерт оказался таким же великолепным, как и весь ужин. Фрукты с грецкими орехами под нежным творожным кремом, мороженое с коньяком и цукатами, швейцарский шоколад…

Мари попробовала все, что им принесли, и теперь, довольная, сидела в кресле перед камином и наслаждалась игрой огня. Фернан устроился напротив. Он держал в руках бокал с коньяком и тоже задумчиво смотрел на горящие поленья.

— Ужин был просто замечательный, — сказала Мари и улыбнулась.

— Скажи, а почему ты была такой голодной? — поинтересовался Фернан. — Мы покинули ресторан всего несколько часов назад.

— Мне просто кусок не лез в горло, — призналась она.

— Так сильно волновалась? — В его голосе послышалась еле уловимая печаль.

— Думаю, все невесты волнуются в такой важный для них день, — ответила Мари.

— Но, согласись, невесты, как правило, лучше знают своих будущих мужей, чем ты, — заметил Фернан.

— Понимаю, к чему ты клонишь, — медленно произнесла Мари. — На самом деле я уже жалею, что держала тебя на расстоянии последние две недели. Это еще больше затруднило наше положение. В общем, я не знаю… что нам делать этой ночью, — беспомощно закончила она.

— Время покажет. — Фернан поставил бокал на пол и, наклонившись вперед, взял руку Мари в свои ладони. — И когда-нибудь ты поймешь, что я по-настоящему твой муж, а ты — моя жена.

— Одно я знаю уже точно, — сказала Мари и улыбнулась. — Быть рядом с тобой — все равно, что кататься на американских горках. И страшно, и дух захватывает от восторга.

— Значит, взлеты все-таки бывают?

— Д-да.

— И в чем они выражаются? Например, если взять сегодняшний день?

Фернан едва заметными прикосновениями пальцев ласкал внутреннюю часть ладони Мари, отчего по телу девушки распространялись теплые волны, успокаивая ее.

— Ну… — Мари чуть улыбнулась, — несмотря на двусмысленность моего положения, я все же с радостью шла к алтарю. Только не знаю почему. Потом мне очень понравился прием в ресторане, хотя я совсем не ожидала ни его, ни гостей. Правда, подарок в виде шикарного автомобиля меня поначалу расстроил, зато после я получила огромное удовольствие, управляя им. Вся дорога была просто замечательной! И под конец такой сюрприз — настоящий замок!

— Я рад, что затея с замком тебе понравилась.

Еще бы. А каким был этот день для тебя? — Мари и не думала выдергивать свою руку из ласковых рук Фернана. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно.

— Сначала я очень волновался. Ты опоздала на десять минут, и я решил, что с тобой произошло нечто ужасное. Потом ты завела разговор о том, как ужасно чувствовать себя купленной, и я опять занервничал.

— Это только падения. А как насчет взлетов? — Мари посмотрела ему в глаза. В них отражалось пламя камина и светилось ничем не прикрытое желание.

Фернан подвинулся ближе к девушке. Положил руку на плечо Мари, пальцами прикоснулся к ямочке у основания шеи.

— Их было два. Смотреть, как к алтарю идет самая красивая девушка, и знать, что вскоре она станет моей женой. И целовать ее в губы после того, как церемония закончилась.

Мари вздрогнула. Ее ноздри расширились, вдыхая аромат Фернана. Она чувствовала, как в глубине ее существа просыпается дикое, первобытное желание. Взгляд затуманился, а в воображении замелькали нескромные сцены. Вот они вместе в постели… Вот рука Фернана ложится на ее грудь… Вот он загорелым коленом властно раздвигает ей ноги…

Мари непроизвольно сжала ладонь Фернана. Внезапно одним быстрым движением он вырвал руку и стиснул девушку в объятиях таких сильных, что она чуть не задохнулась. Его губы заскользили по лбу Мари, ее векам, коснулись щек, носа и, наконец, впились в приоткрытый рот.

Она и не думала сопротивляться. Всем своим существом она наслаждалась поцелуем и горела в пламени страсти, которое зажгли слова и ласки Фернана.

Мари почувствовала, как он, расстегнув ее льняной пиджак, накрыл ладонями грудь, скрытую лишь шифоновой блузкой и тонким бюстгальтером. Но не отодвинулась, не вскрикнула возмущенно. Подчиняясь инстинкту, властно заговорившему в ней, она едва слышно застонала и выгнулась навстречу его рукам.

— Я теряю голову, — хрипло произнес Фернан, оторвавшись от губ Мари.

— Боже! — воскликнула девушка.

Но он уже не слышал ее. Опустившись перед ней на колени, Фернан расстегнул бюстгальтер и языком коснулся затвердевшего соска.

Разум Мари полностью отключился, тело превратилось в один туго натянутый нерв, который отзывался на мучительно-сладостные прикосновения Фернана. Она не помнила, как тот взял ее на руки и понес куда-то наверх.

— Ты самая прекрасная, самая желанная и восхитительная женщина на свете, — шептал он, но Мари не понимала его слов, слыша лишь звучащую в них страсть.

Фернан преодолел лестницу, чуть ли не бегом пронесся по коридору и, ногой распахнув дверь в спальню, положил ее на кровать. Мари раскинула руки, принимая на себя тяжесть мужского тела. Он чуть приподнялся и скинул пиджак, не переставая покрывать полуобнаженное тело девушки горячими поцелуями. Затем рванул узел галстука, а следом рубашку так, что пуговицы градом посыпались с нее.

Его руки заскользили по упругим бедрам Мари вверх, подняли узкую юбку, сжали ягодицы. Мари положила ладони на плечи Фернана и спустила рубашку.

— Хочу тебя, — зашептал он. — Еще секунда — и меня уже ничем не остановишь.

— Я тоже… хочу…

И в этот момент раздался деликатный стук в дверь.

— О, черт, — пробормотал Фернан и, встав, направился к двери. — Этого только не хватало!

Мари вздрогнула и непонимающе огляделась. Но тут же растерянность в ее глазах сменилась стыдом и ужасом.

— Представляешь, этот тип в парике пришел узнать, не надо ли нам чего, — сказал Фернан, подходя к кровати и тщетно пытаясь скрыть раздражение под маской напускной веселости. — Ну, я ему объяснил, что единственное, что нам необходимо, так это то, чтобы нас не тревожили. И посоветовал ему убираться, да побыстрее.

Досадное недоразумение заняло не больше двадцати секунд. Но когда он посмотрел на Мари, то понял, что ситуация резко и непоправимо изменилась.

— Мари, дорогая, — прошептал Фернан и лег рядом с ней.

Но она не позволила ему даже обнять ее, отодвинулась и, придерживая на груди шифоновую блузку, села.

— Послушай, — дрожащим голосом начала она, — я… я еще не готова к подобным отношениям. Мне нужно время… Не знаю, как я могла допустить то, что произошло сейчас. Не представляю, что на меня нашло.

Фернан тяжело вздохнул. Когда он заговорил, в его голосе звучала обида.

— Любой другой мужчина на моем месте не потерпел бы отказа. Я же вижу, что ты меня хочешь! Так в чем же дело?