Изгнание из рая - Джемма Дамиани

Жюльетта ничего не ответила, только побледнела.

— Неужели ты хочешь, чтобы я был верен одной тебе? — продолжал Сен-Клер. — Нет, ты не смеешь этого требовать у меня… — Он рассмеялся и протянул руку, чтобы приласкать цыганку. — Я беру тебя в жены из милости, — усмехнулся он Жюльетте. — Потому что ты умоляла меня об этом.

— Я? Умоляла? — Жюльетта стиснула руки.

— Да. Разве не ты просила меня спасти твою жизнь и жизнь твоего отца, и твоих двух беспутных братьев, и твоей сестры? Чарген, ведь ты же тоже слышала это! Скажи! — Сен-Клер не сказал, что сестра «невесты» уже пала жертвой его злобы, вожделения и колдовства. Только небольшой холм вот уже несколько дней отмечал то место, где бедная девушка нашла свое последнее упокоение. Та же участь ждала и братьев, и отца его «невесты». Но станет ли он об этом говорить? Нет, конечно, нет! Тем более что и самой его «невесте» оставалось жить недолго. Она тоже была предназначена им в жертву чернокнижным опытам.

— Да, я слышала, — тем временем говорила цыганка, — как ты бесстыже умоляла моего Баро^[5]сделать тебя своей. — Она прищурилась. — Как ты выпрашивала у него жизни своих родных и предлагала себя. Мой Баро поступил благородно, желая сделать тебя своей женой при свидетелях.

— Да! Это очень благородно! О, благородный господин барон! — Выкрикнул толстяк, шутливо кланяясь Сен-Клеру. — Благороднейший господин барон!

При этих словах все расхохотались.

— Ну и что, что на этой свадьбе не было священника? — продолжал кричать все тот же толстяк. — Зачем барону и его невесте священник, когда мы все здесь свидетели этого… союза?

Громкий хохот заглушил конец фразы.

— А главное, тут свидетельницей Чарген! — закричал с другого конца залы мужчина в богатом камзоле.

— Чем же ты недовольна? — прошипел Сен-Клер, повернувшись к Жюльетте. — Почему не хочешь поцеловать меня?

Взгляд Жюльетты упал на цыганку, глаза которой загорелись злобой при этих словах Сен-Клера. Но тот ничего не заметил. Он схватил Жюльетту за руку и под одобрительные крики гостей прижал к себе и поцеловал. Та пыталась вырваться, но у нее недоставало сил на это.

Внезапно порыв ветра загасил свечи. Зала теперь освещалась только огнем камина, который разгорелся с необыкновенной ясностью, придавая лицам какой-то особенно ужасный вид. За окном сверкнула молния, ударил гром, и при входе в залу испуганным взорам предстало видение. Спокойно опираясь на меч, у дверей стоял рыцарь в белом плаще с лицом, закрытым забралом. Все замолчали не в силах собраться с духом.

— Кто ты? — первым опомнился Сен-Клер. — Как ты проник сюда?

Рыцарь поднял забрало, и лицо его показалось Жюльетте таким знакомым! При взгляде на это лицо Сен-Клера пробрала дрожь, и он закричал:

— Это ты! Ты!

Сен-Клер поднялся на ноги и ткнул пальцем в рыцаря:

— Уходи! Ты не получишь ее! Она теперь моя! И моя жизнь не принадлежит тебе!..

Рыцарь медленно поднял меч и сделал несколько шагов вперед.

— Ну что же вы! — закричал Сен-Клер гостям, окружавшим его. — Хватайте свои мечи! Убейте его! Смерть ему!

Но никто не послушал призыва, все стояли на своих местах, и ни одна рука не протянулась за мечом. Рыцарь, на лице которого не дрогнул ни единый мускул, так же медленно поднял меч и направил его острием на Сен-Клера.

— Вон! Вон! Прочь! — закричал Сен-Клер, рука его схватила со стола кубок и кинула его в рыцаря. Но кубок даже не долетел до своей цели, упав на пол и со звоном покатившись по каменным плитам. — Ты ничего не сделаешь! Ничего… не… — При этих словах он вдруг вскрикнул, ухватился рукой за грудь и повалился навзничь.

Цыганка завизжала и упала вслед за Сен-Клером. Вместе с ними стали падать исчезать все, кто сидел за столом. Закружил страшный вихрь и стал отрывать людей от пола, выхватывать их из-за пиршественного стола и уносить прочь из замка.

У Жюльетты закружилась голова, она закричала, мечтая теперь только о том, чтобы оказаться подальше от этого жуткого места. Белый рыцарь подхватил ее на руки и вынес из залы на вольный воздух, но Жюльетта этого уже не чувствовала. Она потеряла сознание.

* * *

…Она приходила в себя медленно, слыша только зовущий ее издалека голос. Страх прошел, осталось только необыкновенное чувство полета. Жюльетта открыла глаза и увидела рядом с собой лицо. Сначала ей показалось, что она видит белого рыцаря, продолжение своего странного сна. Молодая женщина испугалась, однако уже через секунду она поняла, что рядом с ней Сен-Жюст, необыкновенно взволнованный и испуганный ее обмороком. Она слабо охнула и прижалась к нему.

— Слава Богу, это вы… — сказала Жюльетта и тут же смутилась своих слов и того выражения радости, что мелькнуло на лице Сен-Жюста. Она опустила глаза.

— Мне приснился такой странный сон, видение, — пробормотала Жюльетта снова еле слышно. — Я так испугалась… Там был мой муж и… — Она осеклась. — Но это вы…

Сен-Жюст, ошеломленный и обрадованный такой встречей, не теряя ни секунды, прижал ее к своей груди.

— Я так испугался… Дорогая моя… Моя дорогая… — шептал он.

Губы его, не стесняясь, нашли губы Жюльетты и поцеловали их. Жюльетта ответила на поцелуй.

В который раз за этот день она ясно поняла, что единственное, что она желает сейчас сделать, так это ответить: «да!» и сказать «спасибо». Спасибо за все те перемены, что вдруг произошли в ней и вокруг нее.

Молодые люди долго бы еще сидели рядом, обнимая друг друга, но отдаленный шум заставил их опомниться и понять, что они должны вернуться назад.

Радостные и немного ошарашенные собственной смелостью они пошли обратно в залу тихонько радуясь тому, что их неожиданное счастье никем не было обнаружено.

* * *

В то самое время, что молодые люди предавались объяснениям и заверениям в обоюдной любви, Сен-Клер провел в одиночестве. Мария убежала от него, умудрившись разбить ему голову. Собственно, только поэтому он и отпустил ее: у него просто не было сил удерживать женщину.

Нащупав рукой рану на затылке, он почувствовал, что на ладонь ему стекает кровь, но в темноте не сумел ничего толком разглядеть. То ли от удара, то ли еще почему, но темень вокруг казалась Сен-Клеру царила невыносимая. Он ощупью стал пробираться назад, к выходу из коридора, и, завидев свет, радостно бросился вперед. Однако, к крайнему своему изумлению, он попал не в ту залу, из которой вышел вместе с Марией, а в какую-то комнату, причем замечательно обставленную, с разожженным камином, ярко освещенную свечами и расписными витражами в двух узких оконцах.

Мало что соображая, Сен-Клер подошел к письменному столу, который так и манил его к себе. На столе стояла хрустальная склянка, с прозрачной жидкостью, а рядом три бокала с вином. Он совершенно точно мог определить, что это было замечательное рейнское.