Найти семью - Джуди Кристенберри

– Думаю, он переживет, если вы с Карлом настоите на своем, – предположила Мэгги.

– Лично я не собираюсь ни на чем настаивать… А что это за тайна?

– Я собиралась попросить у тебя совета. Мне неприятно, что у Тимми завелись от меня секреты, но я поняла, что, наверное, слишком сблизилась с ним с тех пор, как умер его отец… Хэнк обещал, что тайна не причинит ему вреда.

– Надеюсь, это правда.

– Я тоже надеюсь, – со вздохом согласилась Мэгги.

– Тимми, – обратилась к мальчику Кейт, – ты готов к тому, чтобы я подоткнула тебе одеяло?

– Да, но только ты оставайся с нами, ладно? – захныкал он.

– Не могу, солнышко, но скоро вы с мамой приедете ко мне. Ну, пошли.

Она взяла его на руки и понесла в заднюю комнатку, поцеловала на прощанье, и затем они с Мэгги отправились собирать ее вещи.

– Мне жаль, что все так сложилось, – сказала Мэгги. – С тобой было очень славно.

– Мне тоже здесь понравилось, хотя я не очень многим тебе помогла.

– Кое в чем ты мне немножко подпортила, – улыбнулась Мэгги и, увидев вопросительный взгляд Кейт, объяснила: – Хэнк запретил мне входить в его комнату и стирать его вещи. У меня бывали неприятности всякий раз, когда ты это делала.

– Ты должна была предупредить меня! – воскликнула Кейт.

– Ничего. Если хочет жить по-свински, пусть живет!

– Как странно! Большинству мужчин нравится, когда кто-то убирает у них в комнате и стирает им белье.

Обняв Кейт, Мэгги склонилась над чемоданами, большим и поменьше. Кейт подхватила дорожную сумку.

– Трудно поверить, что к обеду ты уже будешь в Денвере, – вздохнула Мэгги.

– Обещаешь взять отпуск и приехать ко мне?

– Обещаю. Может, на День благодарения, если не раньше.

– Это будет замечательно.

Они вышли к машине Кейт. Мэгги посмотрела в сторону коровника. Карл стоял в тени и наблюдал за ними. Но попрощаться он не пришел.

Мэгги стояла и махала, пока машина Кейт не исчезла в облаке пыли. Потом вернулась в дом, не глядя в сторону Карла.

Хэнк уехал проверять стадо. Когда он вернулся, до обеда оставался еще целый час.

Стремительно войдя в коровник, он обнаружил отца сидящим на тюке прессованного сена и глядящим вдаль.

– Папа? Что происходит? Разве в кресле-качалке на веранде не удобнее?

– Я не могу туда идти.

– Почему? – спросил Хэнк, склонившись над отцом, голос которого ему не понравился.

– Потому что мы с Кейт много раз сидели на веранде и говорили… обо всем. А теперь мне очень одиноко… все напоминает о ней.

– Ну же, папа, не так уж долго она у нас пробыла.

– Но за это время я успел полюбить ее.

– Что ты сказал?! – возмутился Хэнк. – А как же мама?

Карл впервые поднял взгляд.

– А что – мама?

– Ты не считаешь, что должен хранить верность ее памяти?

– Я всегда любил твою маму, но она умерла. Мне без нее было очень плохо. Когда приехали Мэгги и Тимми, я словно ожил. Но в Кейт я нашел родственную душу. Мы вспоминали об одном и том же, делали одно и то же. Впервые с тех пор, как умерла твоя мама, у меня появился смысл жизни!

– Папа, я не думаю, что тебе необходимо…

Карл пристально посмотрел на сына.

– Кейт была права, не так ли? Ты собирался просить меня избавиться от нее?

– Я просто подумал… ну, что, если вы поженитесь, она сможет присвоить себе все, что ты заработал, а потом улизнуть. Риск был слишком велик.

– Но кому решать? Послушай, сынок, я тебя люблю, но ранчо принадлежит мне. Я увидел, какой ты хороший менеджер. Ты мог бы остаться здесь, а мы бы с Кейт путешествовали вместе. Это было бы замечательно!

Хэнк повесил голову, плечи его поникли. Наконец он посмотрел на отца.

– Я был неправ, папа, и мне очень жаль, что я все испортил… Кейт, похоже, симпатичная женщина. Надеюсь, все еще образуется.

Карл поднялся и обнял сына.

– Я люблю тебя, Хэнк. Ты самый лучший сын, какой только может быть. Когда-нибудь ты женишься, и у тебя родятся свои дети. Но мне еще тоже надо пожить.

– Я понимаю, папа.

– Утром я поеду в Денвер, если мне удастся взять у Мэгги адрес и телефон Кейт. Думаю, это будет нелегко, ведь Мэгги наверняка очень обижена за тетю. Ей с нами нелегко.

– Да, но со мной ей сложнее, чем с тобой. Пойду посмотрю, смогу ли я подготовить почву. – Хэнк расправил плечи и направился к дому, зная, что ему предстоит столкнуться с враждебностью Мэгги.

Когда Хэнк вошел в кухню, там было пусто, но в воздухе витал аромат ростбифа. Глубоко вздохнув, Хэнк направился в прачечную, но и там никого не застал. Пройдя по коридору, он обнаружил, что его кровать застелена, а грязной одежды нет.

Что случилось с Мэгги? Он же просил ее не входить в его комнату! Хэнк старался держать дистанцию, и имел на это веские причины. Женщины всегда исчезают. От многих его друзей жены сбежали, оставив их в подавленном состоянии.

Хэнк видел, что смерть матери почти погубила его отца. Нет, сам он не собирался впадать в зависимость от женщины…

Подойдя к комнатке Мэгги, он тихонько постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Он снова постучал, на этот раз громче.

Наконец дверь открылась, и сонная Мэгги уставилась на него.

– Да?

– Я хочу поговорить с вами.

– Мне не платят за разговоры, Хэнк! Обед будет подан вовремя.

– Ну же, Мэгги! Я пришел извиниться.

– Вы поступили так, как сочли верным. Так зачем же извиняться?

– Потому что я был не прав. Может быть, сядем на кухне с чашечкой кофе?

– Хорошо, я поставлю кофейник, но сначала причешусь.

Ее длинные светлые волосы струились по плечам, навевая Хэнку мысль об атласных простынях и долгих страстных ночах. Его тело мгновенно отреагировало на ее растрепанные волосы и небрежно накинутый халатик.

Пять минут спустя она появилась на кухне, безупречно причесанная и аккуратная.

– Я не откажусь и от печенья, если оно еще осталось.

– Вы же перебьете себе аппетит!

– Полно вам, Мэгги, вы же не с Тимми говорите.

– Нет, я говорю с человеком, который создал проблемы моей тете и своему отцу, а теперь притворяется, будто все в полном порядке. – Мэгги с вызовом уставилась на него: пусть попробует оспорить ее слова!

Оспаривать он не стал, а просто наклонил голову.