Верная неверная - Владимир Колычев

Выбор у нее был небольшой. Или замуж за Рому, или на тот свет. Если она откажется идти под венец, Рома отомстит ей. Он пустит слух, что был с ней, и Алька с превеликим удовольствием подхватит «утку»… Не удалась жизнь, пора с ней заканчивать.

Юля набрала в легкие воздух и решительно шагнула вниз со стола.

* * *

Дима остановил машину, вынул ключи зажигания и протянул их Ирине.

— Зачем?

— Все, приехали.

— И ты уходишь?

— Ну, поздно уже.

— Ты бросаешь пьяную женщину?.. А если пьяная женщина споткнется, сломает ногу?

— Не сломает.

Дима обошел машину, открыл дверь и взял Ирину на руки. А она женщина худенькая, стройная, и если есть в ней что-то тяжелое, то это бюст. Даже характер у нее легкий, во всяком случае, сейчас.

— Ну вот! — Она обвила руками его шею, прижилась головой к плечу.

И когда они поднялись на крыльцо, Ирина уже спала. Он не хотел будить женщину, но ключи от дома были у нее в сумочке. К тому же дом стоял на сигнализации, отключить которую могла только она.

Она сделала все, что нужно: и дверь открыла, и в охрану позвонила, назвала кодовую комбинацию слов. На этом ее силы, казалось, иссякли. Она заставила Диму сесть в кресло, забралась к нему на колени, обняла его и снова заснула. Какое-то время он сидел, боясь пошевелиться, затем осторожно поднялся с Ириной на руках, уложил ее на диван, накрыл пледом.

Она повернулась на бок спиной к нему, когда он отходил от нее. Но уйти он не смог.

— Есть хочу! — пробормотала она. — Ужин давай!.. Я сейчас…

И он не был уверен, что Ирина говорила это во сне.

Дом у Ирины двухэтажный, сплошь в золоченых обоях, мебель дорогая. И кухня у нее размером с их родительский дом. А в холодильнике чего только нет. Хотел бы Дима жить в таких апартаментах и есть от пуза. А почему бы и нет? Он сделает карьеру, заработает денег и построит свой собственный дом. Правда, будет это не скоро…

Дима кулинарными талантами не обладал, но мог жарить картошку и яичницу. Он выбрал первое. Он пожарил картофель с мясом, которое нашел в холодильнике. Был у него поварской талант или нет, но он работал в кафе, и ему нужно было повышать свой уровень.

Все было уже готово, когда появилась Ирина. С бутылкой коньяка в руке.

— Домой ты сегодня не поедешь, — сказала она. — Переночуешь у меня.

— У тебя или с тобой?

Какое-то время она переваривала его слова, затем спросила:

— А ты хочешь со мной?

Дима уже успел привыкнуть к тому, что Ирина любила четкие ответы, без всяких «ну» и «если».

— Хочу.

— А не боишься, что я привыкну к тебе? — Она пристально смотрела на него, все так же требуя однозначный ответ.

— Не боюсь.

— Ну, чего стоишь? — усмехнулась она. — Наливай.

Дима только рад был заняться коньяком. Имелись у него некоторые сомнения насчет уже начавшихся отношений с Ириной, но спиртное поможет ему развеять их…

* * *

Крючок в потолке держался «на соплях». Он оторвался под тяжестью тела, и под потолком осталась висеть только люстра — на электрическом проводе. Не успела Юля подняться, как появилась бабушка. Охая и причитая, она устроила настоящий допрос. И Юля не смогла скрыть от нее правду.

— Вот скотина! Вот паразит! — Она хлопала руками, как курица — крыльями.

— И что мне теперь делать? — потирая горло, спросила Юля.

Она помнила этот жуткий момент, когда петля затягивалась на ее шее. Страх перед смертью взорвал ее изнутри, и она до сих пор еще не собралась в единое целое. Она больше не хотела пережить этот ужас. Уж лучше невинность потерять, чем жизнь.

— А я знала, знала, что это все добром не кончится!

— Что мне делать, спрашиваю? — Юля повысила голос.

— А говорила я тебе, за Клима замуж выходи! Он тебя никогда в обиду не даст.

— За Клима?!..

Юля зажмурила глаза. Не хотела она выходить замуж за Клима… Но глаза открылись сами по себе. Действительно, уж лучше за Клима выйти, чем за подлого Рому. Или еще за кого-то, кто живет в этом страшном жестоком мире. В мире, где каждый мог ее обидеть, начиная с Альки. А Рома так и вовсе растоптал ее. И сколько еще таких Ром будет, если за нее никто не заступится.

— Я должна подумать, — сказала Юля, потрясенно глядя на бабушку.

Она была ошеломлена своими собственными словами. Не хочет она замуж за Клима, и думать тут нечего. Но все-таки она подумает.