Правила игры - Мэгги Эмерсон

— В этом нет нужды. Я и сама найду дорогу.

Кен усмехнулся, словно ему были известны ее мысли.

— Тогда спокойной ночи.

Мэнди встала на одеревеневшие ноги и пролепетала:

— Спокойной ночи.

С трудом сдерживая желание броситься бегом, она направилась к лестнице. Уже поставив ногу на первую ступеньку, Мэнди услыхала:

— Кстати, сегодня можешь не запираться на ночь, никто тебя здесь не съест.

Предпочтя пропустить его замечание мимо ушей, она стала быстро подниматься. Хэттон стоял и смотрел ей вслед.

В спальне Мэнди наконец вздохнула свободнее. Все еще ощущая дрожь в коленях, она подошла к кровати и присела на розовое покрывало. Окна в помещении по-прежнему были открыты, но шторы задернуты. На тумбочке возле постели стояли запотевшая бутылка минеральной воды и стакан.

Затем взгляд Мэнди переместился на ключ, торчавший в замочной скважине, и она с внезапным ознобом вспомнила, как Кен в последнем замечании сделал иронический упор на слове «сегодня». Видно, ему хотелось поддразнить ее. Он забавлялся с бывшей возлюбленной как кот с мышонком.

Но, как знать, отпустит ли он ее, натешившись вволю? Часто ли мышке удавалось удрать от кошки?

Подавив противную нервную дрожь, Мэнди напомнила себе, что не так уж беспомощна. И когда наступит час, Кену придется отпустить ее.

Однако сначала предстояло с честью выдержать следующие сорок восемь часов.

Ничего, вот высплюсь как следует, и тогда сам черт мне не страшен, подумала Мэнди. А бояться действительно нечего, ведь не одни же мы в доме, здесь есть миссис Брэдли… Кажется, так зовут экономку?

Успокоившись, Мэнди открыла дорожную сумку и вынула ночную сорочку. Потом принялась искать непромокаемый мешочек с губкой, шампунем и тому подобными мелочами, но тот куда-то запропастился. К счастью, в ванной все это нашлось, и даже новая зубная щетка стояла в стаканчике.

Наскоро сполоснувшись под душем, Мэнди юркнула в постель, накрылась свежей хрустящей простыней и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Утром она проснулась от пения птиц за окном и отдаленного грохота в небе, больше всего напоминавшего звук летящего вертолета. Сладко потянувшись, Мэнди еще немного полежала с закрытыми глазами, но через некоторое время первоначальная эйфория мало-помалу развеялась.

Как Кен узнал, что я сейчас ношу фамилию Лотнер? — вспыхнуло в голове Мэнди. И почему он так настаивал, чтобы я переселилась из гостиницы к нему?

Ясно, что Кен желает меня. Просто дружеским его отношение не назовешь. Под спокойной внешней оболочкой бушует пламя гнева и страсти… Только что питает эти чувства? Откуда они взялись? Ведь на самом деле это я должна злиться и негодовать, потому что Кен предал и меня, и моего отца.

Это просто ирония судьбы, что я повстречалась здесь с ним. И именно тогда, когда уже почти успокоилась и залечила сердечные раны.

Действительно, с того памятного вечера, когда отец привел Кена в дом, по жизни Мэнди словно пронесся ураган. Вначале она несколько недель провела в счастливом мареве, а затем застала Кена и Джулию вдвоем, и с тех пор ее существование превратилось в кошмар.

Возможно, их связь так и осталась бы необнаруженной, если бы во время совместного посещения театра отцу не стало плохо и его не пришлось бы увозить домой. Тем вечером Мэнди сама попросила Хэттона остаться у них на ночь…

Тревога за отца мешала ей уснуть. Остро нуждаясь в поддержке Кена, Мэнди направилась в его комнату.

Боясь разбудить остальных, она тихонько постучала в дверь и сразу же вошла.

Джулия, яркая блондинка в полупрозрачном неглиже, и Кен, в махровом купальном халате, с поблескивающими влагой после недавно принятого душа волосами, стояли в обнимку. Голова молодой папиной супруги покоилась на плече Хэттона, а тот нежно сжимал хрупкие женские плечи.

Увидав такую картину, Мэнди словно вросла в пол. Затем, пошатнувшись, будто от удара кинжалом в сердце, повернулась и слепо побрела прочь.

Той же ночью отец скончался во сне от инфаркта, а на следующий день стало известно, что большинство акций его компании находится в руках Кена Хэттона.

Совершенно опустошенная, поглощенная горем, отказываясь говорить и с Джулией, и с Кеном, Мэнди заперлась в своей комнате и сидела там с сухими глазами до самого дня похорон.

Стив прибыл в церковь в черном траурном костюме с бледным измученным видом. С ним находился его отец, Питер Кросби, давний друг почившего.

По окончании службы Питер подошел к Мэнди, чтобы выразить соболезнования. Она заметила, что хотя с Джулией он держался холодно, но в рамках приличий, с Хэттоном разговаривать избегал и покинул церковь одним из первых.

Когда присутствовавшие на похоронах начали группками расходиться к автомобилям, возле Мэнди, нервно теребя мочку уха, появился Стив. Бросив взгляд на стоявших вместе Кена и Джулию, он спросил:

— Поедешь с ними?

— Нет. — Мэнди не желала находиться в одной машине с этой парочкой.

— Тогда поедем за город, посидим где-нибудь у озера, — предложил Стив.

Мэнди согласилась. Ей не очень-то хотелось возвращаться в дом, который она больше не могла считать своим.

В автомобиле Стив мрачно произнес:

— Ты не представляешь, как я сожалею о смерти твоего отца. Том мне всегда нравился.

Зная, что это правда, Мэнди кивнула.

— Никогда не думал, что так все кончится, — продолжил Кросби. — Он меня уволил, знаешь?

— Папа?!

— Хэттон. Через день после того, как не стало Тома.

Мэнди ошеломило это известие.

— Но почему?

— Порывшись в бухгалтерских отчетах, он обвинил меня в том, что я провалил несколько сделок, и вообще во всех проблемах «Прайс-корпорейшн». Хэттон заявил, что я совершенно некомпетентен, и держался со мной так, словно я конторский рассыльный.

Мэнди сочувственно покачала головой.

— И что ты собираешься делать?

— Отец хочет устроить меня товароведом в одну торговую фирму. Конечно, это значительное понижение по сравнению с положением, которое я занимал до сих пор, но ничего лучше пока не предвидится. — Стив помолчал. — Если бы не этот прощелыга Хэттон… Впрочем, полагаю, ты все еще питаешь к нему нежные чувства?

Мэнди угрюмо мотнула головой.

— А что так? — спросил Кросби.

— У него интрижка с другой женщиной, — пояснила она с каменным выражением на лице.

— Всегда знал, что ему нельзя доверять! Ведь я предупреждал тебя… И зачем только Джулия привезла его сюда!

— Джулия?

— А ты не догадывалась? Ведь только из-за нее Хэттон и приехал. Она попросила его помочь.