В погоне за счастьем - Тигэн Джеймс

— Расскажите мне, что это за профессия, — попросил Маркус. — А заодно и о себе расскажите.

— А какой смысл?

— Совершенно никакого, если не считать, что нам предстоит провести вместе несколько дней. Так что нам лучше уж говорить о себе, чем гадать, куда делся Джон, или сидеть в напряжении и молчать.

— Хорошо, — согласилась Ру. — Моя мама умерла, когда мне было одиннадцать лет, так что я, как и вы, знаю, что такое остаться без матери. Меня воспитывал папа, он делал со мной уроки и все такое прочее. Он просто идеальный отец, всегда оказывался рядом, когда я нуждалась в нем. Это он вдохновил меня заняться изучением искусства и бизнеса, а когда мне исполнился двадцать один год, отец одним взмахом «обрезал пуповину» и предоставил мне полную самостоятельность.

— А сам отправился в плавание на яхте?

— Да, он давно мечтал об этом. Я могла бы отправиться с ним, но не люблю яхты, да и следовало дать отцу отдохнуть от меня. Перед отъездом он передал мне определенный капитал, по его мнению вполне достаточный, чтобы я жила безбедно, но недостаточный для того, чтобы я могла лениться и бездельничать.

— И он оказался прав?

— Безусловно. Часть денег я удачно вложила, а на остальные приобрела студию.

— Ах, да… студия. Странная идея, как она пришла вам в голову?

— Я совершенно случайно обнаружила в себе интерес к фотографированию людей в маскарадных костюмах. Как-то на благотворительном бале-маскараде я познакомилась с Крис Кейд, по эскизам которой было сшито большинство костюмов, и они мне настолько понравились, что я помчалась домой и вернулась с фотоаппаратом и несколькими кассетами пленки. Потом я показала фотографии Крис, и оказалось, что многие из сфотографированных людей захотели иметь копии своих фотографий. У Крис имелись кое-какие накопления, и мы оборудовали студию в комплексе «Пасифик Маркет». С тех пор наш бизнес значительно расширился, Крис готовит маскарадные костюмы, сдает их напрокат, устраивает показы, а я занимаюсь фотографиями.

— И люди платят деньги, чтобы увидеть себя на фотографии, скажем, в костюме игрока в крикет времен короля Эдуарда?

— Да, представьте себе.

— А кто обычно выбирает костюмы? Вы или сами клиенты?

— Когда как. Иногда люди приходят, уже твердо зная, чего они хотят, а бывает, что просто заходят с улицы без всякой идеи. Тогда они предоставляют выбор костюма нам. Я стараюсь подбирать костюмы, которые наиболее соответствуют внешности клиента. Например, я не стала бы наряжать Джона пиратом или укротителем львов. Себя бы не стала наряжать балериной, а вас монахом.

— Да я бы и не стал у вас фотографироваться, — буркнул Маркус.

— Вы поняли, что я имею в виду. — Ру пожала плечами. — Вас бы я нарядила пиратом, а может, надменным римским патрицием. Вы хорошо бы смотрелись в тоге и сандалиях, и нос ваш вполне вписался бы в этот образ. Вот в этом и заключается мой талант я могу моментально классифицировать людей.

— Талант довольно полезный, но опасный для тех, кого вы классифицируете. Меня, например, вы приняли за грабителя… или жулика.

Ру задумчиво посмотрела на Маркуса.

— А вы приняли меня за охотницу за наследством, каковой я на самом деле не являюсь. И вообще, я не то имела в виду. Когда я классифицирую людей, то моя фантазия касается прежде всего внешности. Я не пытаюсь с первого взгляда распознавать их сущность, характеры. Тут ведь легко ошибиться. Вот относительно вас я, похоже, здорово ошиблась, внешность ведь нередко бывает обманчивой.

— И в Джоне тоже, да?

— Джон есть Джон, — решительным тоном заявила Ру. — Это мужчина, за которого я собираюсь замуж, и не забывайте об этом.

— Мне бы хотелось, чтобы вы забыли об этом.

— Я не могу. Да и не хочу.

— Значит, говорить на эту тему больше ни к чему, не так ли?

— Вы правы, — согласилась Ру.