Знакомый незнакомец - Франсуаза Легран

— Хорошо, что ты стала писательницей.

Я обернулась. Передо мной стоял высокий мужчина в темных очках.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Потому что если бы ты стала актрисой, то потерпела бы полный провал, — незлобно улыбнулся он.

— То есть? — спросила я недовольно.

— Совершенно не умеешь скрывать свои чувства. У тебя такое выражение лица, будто ты смотришь на возню щенков-инвалидов. Смесь жалости и отвращения, а больше всего заметно твое желание сбежать отсюда.

— А ты специализируешься на спасении скучающих девушек? — спросила я, уязвленная тем, что он так легко прочел мои мысли.

— Только таких красивых, как ты. — Он приподнял очки, и я увидела его глаза, при ярком солнечном свете они были почти янтарными, — кошачьи глаза, полные насмешки и похоти. Это был вызов, и я приняла его.

— Так вперед, супермен, я вся твоя! — С этими словами я поставила бокал на перила и нагнулась поправить ремешок на босоножке, зная, что глубокий вырез футболки достаточно открывает его взору мою грудь. Когда я выпрямилась, он взял меня за локоть, и мы прошли в дом, миновав просторный холл. Мы вышли через парадный вход к площадке, где были припаркованы машины.

— Ты тут одна? — по-деловому спросил он.

— Нет, с подругой, но она задержится допоздна, — ответила я.

— Отлично, мы ведь вернемся через некоторое время. — Он открыл передо мной дверцу темного «Рено», мы сели, и он повел машину в горы. По дороге он шутливо расспрашивал меня о тяготах звездной жизни, и я отвечала ему в такт, и мне казалось таким естественным, что мы встретились, едем в одной машине и болтаем о всяких пустяках. Дорога становилась все уже, чаще встречались тоннели. В конце концов Себастьян затормозил на смотровой площадке, где было припарковано еще несколько машин.

— Взгляни, чтобы было о чем писать. — Он мягко подвел меня к краю обрыва, я взглянула вниз, и у меня захватило дух. Мы были не очень-то высоко, но горы в этом месте образовывали естественную, поросшую лесом чашу. Вековые ели внизу выглядели, как трава на лужайке, они обрамляли идеальной формы озеро, в котором болезненными бликами отражалось полуденное солнце. Рыжий песок обрыва казался случайными мазками разлитой по склону краски. Я шагнула немного вперед, чтобы разглядеть, как из узкой расщелины в фиолетовом боку горы пробивается тонкими струями подобие водопада, в этот момент я почувствовала, как Себастьян обхватил меня за талию.

— Любопытство здесь может дорого стоить, — сказал он, притягивая меня к себе, его ладони скользнули по моей талии и поднялись выше. Сквозь тонкую ткань футболки я ощущала тепло его рук, а он явно почувствовал, как напряглись мои соски. Кроме нас, на площадке никого не было, и я откинулась немного назад, предоставляя его рукам обширное поле деятельности. Себастьян немедленно воспользовался этим, и его ладонь скользнула за пояс моих джинсов.

Все время, пока я сидела в вынужденном изгнании, никто из моих друзей не навещал меня, и я истосковалась по мужской ласке. Себастьян был терпелив и умел, прижавшись к нему спиной, я почти повисла у него на руке, ощущая, как крепнет его желание.

— Может быть, нам пойти в машину? — хрипло сказала я.

— Нет. Такой девушкой, как ты, слишком банально и пошло обладать в машине. Поедем к тебе? — Он отпустил меня. Я изнемогала от желания. Мы сели в машину и поехали к дому Катрин. Дом был полностью наш, подруга еще не вернулась с того скучнейшего пикника, поэтому, как только мы вошли в гостиную, я откровенно набросилась на Себастьяна, мне хотелось увидеть, как этот уверенный в себе самец превратится в податливую глину в моих руках, я хотела власти над ним, ведь он хотел меня. Я вцепилась в широкий пояс его джинсов.

— Скорее, — шептала я.

Немного отстранившись, Себастьян вдруг взглянул на меня с усмешкой:

— Ты так торопишься… — Он обнял меня и, легко подняв, опустил на узкую кушетку. Я почувствовала, как его руки расстегивают на мне джинсы, стягивая их вместе с узкими трусиками, одновременно медленно и умело лаская самую чувствительную точку. Я изнывала от желания под его рукой. В этот момент он резко развернул меня спиной к себе. Я оперлась руками на спинку кушетки, выгнувшись, как мартовская кошка. Он вошел в меня, руками уверенно лаская мою грудь. С каждым толчком безмерное наслаждение пронизывало все мое существо, я не сдерживала стонов удовольствия, давая Себастьяну проникнуть все глубже и глубже. Чувствуя, что не выдержу больше ни секунды, я резко отстранилась и, развернувшись, стала ласкать его губами, чтобы немного продлить удовольствие. Наслаждение пришло к нам одновременно, и мы повалились на кушетку, издавая почти звериное рычание. Влажные от смешавшихся соков наших тел, мы некоторое время пролежали без движения. Потом Себастьян легко поднялся.

— Где тут у тебя ванная, малышка? — спросил он.

Я указала ему.

Когда он вернулся, я все еще лежала, остывая от сумасшедшего секса. Себастьян кинул мне футболку.

— Буду честен с тобой, детка. То, что у нас было, — прекрасно, но ничего большего, чем отличный секс, я тебе предложить не могу, — просто сказал он.

Я улыбнулась:

— С чего ты взял, что мне нужно от тебя что-то еще? Ты отлично занимаешься любовью. Я тут одинока, почему бы нам не скрасить друг другу досуг?

— Это мне нравится, — откликнулся он, — с тобой легко и интересно.

— Так воспользуемся этим временем, — продолжала улыбаться я.

Катрин, вернувшись домой с Юбером, застала нас с Себастьяном в бассейне. Мы отдыхали после очередного дикого соития, попивая вино. Парочка деликатно скрылась в доме, только кивнув нам. Себастьян даже не разглядел Катрин.

— Кстати, а ведь ты на пикнике был не один? — спросила я. — У кого же я увела такого любовника?

— Ох, это одна моя клиентка, — лениво отозвался Себастьян. — Но она слишком многого от меня хотела…

С этого дня жизнь у Катрин перестала тяготить меня. Я либо ждала Себастьяна, либо проводила время с ним. Мы болтали о всякой чепухе и занимались любовью во всех мыслимых и немыслимых местах и позах. У нас было много общего, мы были одинаково циничны и на многие вещи имели схожие взгляды, мне было забавно с ним, как если бы я вдруг встретила старого друга, с которым не общалась много лет. Мы словно вспоминали наше общее прошлое.

Но время шло, и новизна отношений постепенно прошла, нам обоим становилось все яснее, что наша связь идет к развязке. Ни меня, ни Себастьяна это, казалось, не печалило. Мы были всего лишь временными попутчиками, и обоим просто повезло, что сосед по купе времени оказался достойным. Наша связь изживала себя, как любые отношения, которым запрещено иметь будущее. Мы были как дети, которым хорошо друг у друга в гостях, но которые так же легко распрощаются, когда родители заберут их по домам.

Наступала осень, и я начала подумывать о возвращении в Париж. Мой агент писал мне, что скандал давно забыт, начинается новый сезон и неплохо было бы подумать о новой книге. Я сказала Катрин, что вскоре уеду. Она, кажется, собиралась перебраться в Лозанну, продолжать учиться в своей школе искусств. Их унылый роман с Юбером был в полном упадке, и она с удовольствием думала об отъезде.