Дочь куртизанки - Клаудиа Дэйн

– Да, совершенно с тобой согласна, но это не ответ. Он тебе нравится? Или, спрошу иначе, ты его хочешь?

Как отвратительно! Неужели мама просит ее заглянуть в смятенное сердце и увидеть то, что спрятано в его глубине? Ей было семнадцать лет – слишком мало, чтобы созерцать что-либо такое же темное, вероломное и непредсказуемое, как человеческое сердце.

Но, заглянув туда, она увидела лицо лорда Эшдона, это красивое, сардоническое, невозможное лицо. Сердце у нее сжалось, и она задохнулась.

– Да, – ответила она, не успев передохнуть. – Стыдно. Он совсем недостойный человек. Но я хочу.

София улыбнулась.

– Мне пока не доводилось встречать мужчину, который вполне достоин этого, дорогая. Думаю, такой мужчина – всего лишь фантазия поэтов и драматургов.

Да, пускай ее мать разговаривает с поэтами и драматургами, в то время как ее жизнь брошена в канаву. У нее нет мужа и никакой надежды найти его, а единственный мужчина, которого купили для нее, теперь собирался купить ее для себя и своей ужасной прихоти. Сердце ее упало.

– Каро? Ты слушаешь меня?

– Да, мама, – ответила она, совсем не слыша ее. Она прислушивалась к своему сердцу – неблагодарное занятие.

– Ты согласна следовать моим советам? Делать именно то, что я скажу? – спросила София.

Делать все, что скажет мама? Какая-то родительская уловка, урок послушания. Какое отношение имеет Эшдон к послушанию матери?

– Я… я не вижу, чем ты можешь помочь, мама. Все случилось так быстро, слишком много было сказано.

– Но давай не будем забывать о пощечине.

О боже!

Но он заслужил пощечину.

Зачем он ей? Чтобы заставить его страдать? Это был хороший ответ, и по крайней мере он звучал гордо. Лучше гордость, чем противная тоска по мужчине, неспособном произнести ни одного приличного слова даже за десять тысяч фунтов.

– Не думаю, что с моей стороны разумно хотеть его, – процедила Каро сквозь зубы и стала ходить по комнате.

– Хотеть вообще всегда неразумно, но это не означает, что неправильно, – наставительно проговорила София.

– Это совершенно бессмысленно, мама.

– Неужели? – ласково улыбнулась та. – Ты дала ему пощечину, оскорбила его и отказала ему. А он возвращается?

Каро перестала ходить и уставилась на мать.

– Он сказал, что вернется.

– И принесет подарки? Что-нибудь редкое и дорогое? – спросила София с улыбкой.

Каро заметила, что тоже улыбнулась.

– Пару жемчужных сережек. Не представляю, как он их раздобудет.

– Но он попытается, не так ли? Ты в этом уверена.

Она действительно была уверена и почти не сомневалась, что лорд Эшдон не остановится даже перед убийством, чтобы подарить ей жемчужные серьги.

– Да, – задумчиво протянула Каро. – Совершенно уверена.

– Так же, как и я.

– Но почему, мама? Я ненавижу его, и он, наверное, тоже ненавидит меня. Зачем он напросился на подарок?

София подняла руки над головой и томно потянулась.

– Потому, что он хочет тебя, Каро. Даже если это не слишком мудро с его стороны. А теперь ты согласна делать так, как я скажу, без каких-либо возражений?

– Зачем?

– Чтобы иметь то, что ты хочешь, дорогая, – лорда Эшдона в мужья.

Анни проснулась в десять и уже знала, за кого выйдет замуж. Она оценила лорда Даттона, сравнила его с тем, что знала о лорде Ставертоне, и приняла решение. Это было очевидно. Она ужаснулась, что так долго была слепа.

Лорд Даттон просто мерзавец. Наконец-то она это признала и почувствовала себя гораздо лучше.

Она же не так наивна, как Каролина, и не привыкла к заботе других. Нет, она повидала мир с неприятно близкого расстояния, понимала мужчин и знала, что им обычно нужно. Кроме того, она понимала методы достижения того, чего им хочется.

Лорд Даттон глядел на нее, как на красивые обои, взглянул один раз, восхитился и позабыл. Пока он не услышал признание о ее матери. Потом он заинтересовался и очаровался ею. Так всегда бывает поначалу. Но в конце концов женщине приходится быть резкой и осторожной. Ее мама никогда этого не понимала, в отличие от нее самой.

Анни не была похожа на мать и если сильно постарается, то сможет стать достойной ученицей Софии.

София не позволит лорду Даттону отвлечь ее и позаботится о будущем. А ее будущее – лорд Ставертон и жизнь виконтессы. К такому будущему стоило стремиться. Лорд Даттон ничего не мог ей предложить, кроме улыбки и страстного поцелуя.

А поцелуй действительно был страстным. Однако она не собиралась строить свое будущее на основании страстных поцелуев.

Шум за дверью, соединявшей ее комнату со спальней Каро, прервал мысли, а потом показалась темноволосая голова Каро.

– О, как хорошо, ты проснулась. Мне так много надо тебе рассказать.

– Да, – отозвалась Анни, взглянула на каминные часы и села в постели. – И тебе следует поторопиться, потому что осталось чуть больше часа, до того как тебя выставят на улицу.

– Ах, это, – произнесла Каро, усаживаясь на край ее кровати. – Мы с мамой договорились: меня не выбросят на улицу. Вместо этого я выйду замуж.

– Ужасно рада это слышать. – Анни почувствовала себя немного виноватой в том, что размышляла о собственном семейном положении, когда Каро могла оказаться на улице. Какая она эгоистичная, самонадеянная женщина, совершенно не думающая о других. Но теперь, когда проблема искушения лорда Даттона решена, она подумает о них. – Ты выходишь замуж за кого-то знакомого мне?

– Конечно, ты его знаешь. Я выхожу замуж за Эшдона. За кого же еще?

– За кого еще? Но я подумала о другом, потому что лорду Эшдону ты отказала.

– Я передумала, – радостно заявила Каро.

– Почему ты передумала?

– В общем, я не совсем уверена. – Улыбка Каро слегка погасла. – Возможно, из-за фасона его синего жилета или от того, как его волосы спадают на лоб. У него довольно красивые глаза, правда?

– Они голубые?

– Совершенно голубые, – подтвердила Каро, глядя в потолок с пустым выражением лица. – Самый невероятный оттенок голубого, какой я когда-либо видела.

Мужчины с голубыми глазами должны быть объявлены вне закона. Какого цвета глаза у лорда Ставертона? Анни со стыдом призналась, что не знает, потому что старалась не смотреть в его беспокойные глаза.

– Кажется, ты сказала, что он прогнал тебя навсегда, – заметила Анни.

– О, Анни, постарайся запомнить: это было вчера.

О боже! Каро собиралась замуж за человека, которого презирала, потому что очаровалась его голубыми глазами. Анни, к сожалению, точно знала это чувство, но была слишком опытной, чтобы пасть окончательно. Нет, у нее были мозги и решимость выбраться из западни, которую могли расставить для нее голубые глаза.