День Нордейла - Вероника Мелан

Теплый вечер. Из тех, когда лето уже готовится к приходу осени, и воздух пахнет чем-то далеким, прозрачным и чуть-чуть меланхоличным. Как будто мир в очередной раз глядит на путников со смесью нежности и безразличия и подводит одному ему ведомые итоги. И хочется одновременно отправиться в далекие странствия и сесть дома перед камином с теплым пирожком в руке.

Дрейк думал не о пирожках.

В довольно «богато» обставленную комнату по меркам Реактора он пригласил меня коротким и скупым жестом. Кивнул на стул, закрыл за моей спиной дверь.

Я огляделась: тесно. Нет, не потому что на самом деле тесно – свободного места в полутемном кабинете, из-за широкого экрана на стене напоминающем рабочее место детектива, хватало. Но обычно «реакторские» приемные выглядели куда скупее: голые стены, стол и стул. Максимум два. А тут тебе и стол с системником, и ковер на полу, и лампа, чуть разбавляющая интимный полумрак, и даже какие-то папки на столе. Которые отродясь не требовались представителям Комиссии.

– Это что? – не удержалась, спросила я, удивленная относительным уютом.

– Тут работал Хантер. Когда появлялся на четырнадцатом.

А-а-а, картограф. Тот самый неуловимый человек, с которым мы почти никогда не сталкивались. Чем он занимался, где пропадал? Ответы на эти вопросы знал только Великий и Ужасный, но у нас никогда не хватало времени об этом поговорить.

– Он тоже пропал?

– Да.

Дрейк был сух, как год простоявший в кладовой веник.

– А почему здесь?

– Здесь нам будет удобно разговаривать. Садись.

Я уселась на стул; защелкала под пальцами кнопка мыши – Дрейк искал какие-то файлы.

– Я кое-что нашел. Сделал для тебя нарезку. Посмотри на экран. Смотри внимательно.

И начались кадры.

Рыжеволосый Стив. Какой-то иной, нежели тот, к которому привыкли глаза: длинноволосый, более худой, менее… уверенный в себе? Смотрит на черноволосую женщину в замешательстве. Женщина снята со спины.

Затем Аарон. Еще без шрама. В затасканной робе разнорабочего, с обветренным лицом и хмурым взглядом. И тоже смотрит на женщину – на этот раз рыжую.

Дальше Мак, Халк, Дэйн. Без косички. Все иные, непривычные, как будто не такие зрелые, заматеревшие, раздавшиеся в плечах. Они выглядели так, как будто камера застала совсем другие времена, чужую юность, чужие проблемы – отличные от тех, которые были теперь. И дело было вовсе не в морщинах – во взглядах, в выражениях лиц.

– Женщины есть на всех кадрах, видишь?

– Угу.

– Это прошлое. Уже измененное прошлое, – рапортовал Дрейк. – Этих дам не было раньше. И каждая из них появилась примерно за час до того, как в жизни наших ребят должен был состояться разговор с представителем Комиссии о переселении в мир Уровней.

– Которые потом, конечно же, не состоялись, – хмыкнула я невесело.

– Именно так. И потому с нами теперь никого нет.

Мы умолкли. С экрана куда-то мимо меня смотрел Рен – молодой волк. Рен, уже тогда походивший на киллера: прищуренный взгляд, настороженный поворот головы, сжатые в недоверии губы. Той особе, которая с ним говорила, он как будто не верил.

«Не верил. Но в этот мир уже не попал».

– Что будем делать, Дрейк?

Тон Начальника меня нервировал – бравый, слишком бравый, с примесью перца. А взгляд утомленный.

– Менять все.

– Ты сможешь сделать это дистанционно? Удалить их появление с каких-то своих «карт» судьбы? – я имела в виду появление незнакомок.

– Не смогу, – и неприятная тишина снова повисла в комнате. – Это свершившийся факт в прошлом. Он зафиксирован. Его можно изменить, только вернувшись в это самое прошлое в еще более ранний период и предотвратив нежеланную встречу. Чтобы далее состоялась встреча желанная.

– И кто это будет делать? – спросила я робко, предчувствуя неладное. – Ты? Джон?

– Это сможешь сделать ты, Ди. Только ты.

И я почему-то подумала о том, что знала об этом.

Он держал руки на коленях и смотрел то на собственные пальцы, прислоненные друг к другу домиком, то на меня. Смотрел напряженно, тяжело:

– Если я вернусь в прошлое сам, то прерву здесь процесс поиска следа нашего врага, который длится с того самого момента, как ты мне обо всем рассказала. И я потеряю те нити, которые нашел.

– А ты что-то нашел?

Мне отчего-то было страшно. Прыгать назад во времени – в незнакомые миры, к людям, которые меня еще не знают. Пытаться что-то предотвращать – некстати вспомнился фильм «Эффект бабочки».

– Все теряется в переотражениях.

– Что это?

Я намеренно пыталась оттянуть переход к теме «Дина, ты идешь в другой мир» разговором о чем-нибудь другом.

– Это… – Начальник вздохнул. Попытался отыскать подходящий термин, но не нашел. – Слои реальности. Наложение структур мироздания и пересечение в них временных линий. В общем, сложно.

Точно. Сложно.

– И ты что-то нашел?

– Нашел, куда уводит первый след. За ним будет второй. А дальше неизвестное количество.

Я потерла озябшими пальцами лоб.

– Кто это мог сделать, Дрейк? Кто обладает такой… чудовищной силой?

– И знаниями, сравнимыми с моими? – еще один взгляд исподлобья и невеселая усмешка. – Я бы предположил, что только одно существо. Но я никак не могу найти причин, по которым бы оно решило о себе напомнить. После стольких столетий.

Видимо, причины все-таки имелись.

Можно было бы, конечно, выспрашивать детали, но по-настоящему сильно, до огня в груди, меня интересовало одно. И именно этот вопрос я задала вслух:

– Скажи, мы справимся?

Он поднялся со стула. Подошел, опустился передо мной на корточки и заглянул мне в глаза:

– Мы справимся, Ди. Мы со всем справимся. Веришь мне?

Ему я верила. От и до. Только понимала, что до победного конца еще очень и очень далеко.

– Мы ведь вместе? Так что, «кто на нас с мишей?»

Позабавив меня моей же фразой из анекдота, он улыбнулся, но я едва сумела шевельнуть губами. Спросила разочарованно, по-детски:

– Почему я? Почему не Сиблинг?

– Потому что Сиблинг управляет всем, пока все мои ресурсы брошены на то, чтобы отыскать врага.

– Понятно.

В общем – Дина. Опять – Дина.

Тихо и по-домашнему гудел на столе системник.

Хотелось далеких странствий и пирожка в руке. И почему-то совсем не хотелось прыгать в другие миры.

Описанная Дрейком задача выглядела изумительно просто: не дать встрече с «дамами» состояться. Любыми путями, любой ценой.