Владелец моего тела - Стелла Грей

Конечно, на это потребуется время… но почему-то это меня даже радует. Она будет рядом.

Пристально глядя в темные глаза зазеркального двойника, я внезапно понял, что вляпался. По самые яйца ты вляпался, Адам Браун.

Неужели прошлое ничему не учит? Или что, зажили былые раны, чуть потускнели воспоминания о больницах, а также многочисленных анализах, и ты уже готов с головой рухнуть в новые неприятности под названием "женщина"?

У меня уже была… была бездна по имени Клара.

Красивая настолько, что глаза слепило, а мысли превращались в тягучее нечто. Я с ума по ней сходил и дурел от близости, а она лишь улыбалась, прикусывая алые губы, и скользила руками по телу, окончательно лишая разума.

Клара, моя Клара.

Ангел с золотыми волосами, который предавал меня самыми низким образом. Меня, себя, нас… Тогда еще были "мы".

Она катилась по наклонной, а я не смог удержать. Наблюдал за тем, как Клара убивает себя гребаной наркотой, пытался хоть что-то предпринять. Уговаривал обратиться к врачу, сам нанимал частных специалистов, и она клятвенно обещала, что завяжет. Вот прямо завтра. И честно заглядывала в глаза, в то же время расстегивая мне ширинку, и чуть позже отсасывала, заставляя почувствовать себя слабым перед ее женскими чарами.

Я был глупым идиотом, каждый раз веря своей невесте, которую любил до одури. Но на утро просыпался один и с вычищенным до последнего цента бумажником.

До сих пор не помню момент, когда все пошло к чертям и Клара из подающего надежды специалиста по финансам превратилась в существо, думающее только о дозе. Я и вовсе не замечал этого, пока не стало слишком поздно. Потому что был занят карьерой, зарабатыванием денег на свадьбу, покупкой собственного жилья… Мне хотелось все сделать правильно в наших отношениях, но за этим стремлением я упустил главное.

Просто в какой-то момент, возвращаясь в нашу съемную квартиру после тяжелого дня, я перестал заставать ее дома. Потом слушал миллион отмазок и вначале верил в них, а после мне позвонили из полиции и сообщили, что Клару взяли с наркотой…

Наша бесконечная история могла бы длиться до сих пор. Я бы все так же пытался ее вылечить, а она продолжала бы и дальше меня обманывать. Но в один из дней Клара просто исчезла без следа. Целых полгода после этого меня мурыжила полиция, пока велись ее активные поиски.

А я на хрен подыхал тогда. Пропала любимая женщина, и я проходил одним из подозреваемых. Идеальный мирок рушился на глазах.

Но мне пришлось закрыть для себя эту страницу жизни. Вернее, вырвать ее с корнями, но вот следы душевного вандализма остались и временами ныли, как старые раны.

Ну, а в довершении всех сомнительных "радостей", появилась прямая угроза здоровью. Знакомые намекнули, что с тем образом жизни, который бывает у наркоманов, Клара могла наградить меня целым букетом болезней, самая безобидная из которых это гонорея. К счастью, обошлось. Но на выяснение я потратил несколько месяцев жизни, кучу нервов, и прибил на этом алтаре веру в любовь и чувства вообще.

Испортив жизнь себе, Клара не уничтожила мою, зато заставила быть крайне осторожным во всех видах связей.

Поэтому глядя на распутных студенток из кампуса, ничего, кроме брезгливости, я не испытывал. За прошедшее время мой душевный покой вообще был на редкость стабильным и непоколебимым, встряхнуло его лишь единожды, когда впервые пришел заменять пару вместо своего коллеги и увидел в зале сидящую на первом ряду Фелисити Томпсон.

Вот тогда меня тряхануло! Словно током прошибло. Потому что глаза были такими же зелеными, как у Клары.

Только у бывшей невесты они горели блядским похотливым блеском, а у Фелисити… Если бы у меня спросили, какой взгляд бывает у невинных овечек, жующих травку на лугу, я бы ответил, что именно такой.

Через несколько дней задумался над тем, чтобы вообще забрать себе этот курс и вести у них занятия по аналитике до конца года. Так и поступил, любуясь каждую пару на девчонку в обычной майке и юбке до колен.

Скромность украшает. И если мне кто-то начнет доказывать обратное, я готов плюнуть ему в лицо.

Я даже подумывал позвать ее куда-нибудь, но только после выпускного, когда нас перестанут стеснять глупые правила, но ровно месяц назад на ее пальце появилось кольцо. Обручальное.

О, как я был зол в тот день.

Взгляд помимо воли метнулся к вазочке с украшением, и я вновь почувствовал волну раздражения. Фел не хотелось ни с кем делить. До зубовного скрежета не хотелось. Интересно, а где женишок сейчас? Его трепетная невеста живет в отвратительном районе с не менее отвратительными родственниками и вынуждена выкупать сестру ценой своего тела у мудака в моем лице. И что, ему фиолетово? Че за на хер?! Даже мне не фиолетово…

Я быстро вышел из квартиры и раздраженно нажал кнопку минус первого этажа.

Кстати, про проблемы Фелисити. Она вчера рыдала, что ей нужно откуда-то взять крупную сумму денег, а помочь совершенно некому. Что стряслось в жизни моей яблочной девочки?

Уже возле машины меня настигло озарение. Сестра-наркоманка. Вроде как в деле говорилось, что у девчонки при себе нашли кокс, а за его хранение положен нехилый штраф. Выходит, и он тоже лег на плечи Фелисити.

Вот не дура, а?! Как можно гробить себя из-за тех, кто это не ценит?!

Я сел, прикрыл глаза, вдыхая запах нового кожаного салона, повернул ключ и улыбнулся, услышав тихое урчание под большим капотом..

Чуть позже надо подумать о том, что можно сделать для Фел.

Деньги давать не намерен, это совершенно не мои методы, но вот поспособствовать, чтобы она сама их заработала… Почему бы и нет?

Кивнув своим мыслям, я выехал с парковки.

***

/Фелисити/

Весь день по университету я ходила сама не своя, опускала взгляд в пол и мне постоянно казалось, что вот-вот ко мне подойдет кто-нибудь их знакомых. Вначале тактично, а потом с ехидцей поинтересуется, где же я ночевала, если пришла в университет во вчерашней одежде и не смогла переодеться дома?

Чудилось, будто все шепчутся за спиной и знают мой маленький секрет, но на деле всем оказалось плевать. И даже однокурсницы, с которыми обычно разговаривала за обедом, ничего не сказали.

Радовало только одно: пар с профессором Брауном сегодня не было, поэтому большинство занятий я вполне спокойно отсидела, а едва же прозвенел последний звонок, вместо библиотеки рванула на автобус домой.

Всю дорогу мысленно сочиняла легенды, которые расскажу матери, если она спросит, где же я была ночью.

Если она спросит, разумеется.

При этой мысли стало особенно неуютно, и все же я задавила в себе начинающую зарождаться апатию. Хватит, и так расклеилась в последние дни.

Ты боец, Фелисити, вот и веди себя соответственно!