Жена и 31 добродетель - Екатерина Костина

Кавалькада всадников пронеслась по долине в азарте охоты. Лай фоксхаундов и непрерывный звук трещоток, свист и улюлюкание – все слилось в единый шум будоражащей погони.

Мужчины ускакали вперед, гонимые желанием получить заветный трофей. Розалинда, не желая ни в чем уступать, держалась наравне с ними. Остальные дамы чуть отстали, а потом и вовсе остановились на небольшом холме, обозревая панораму охоты с удобного места. Леди Эсмерелда осталась дома, и молодые охотницы оказались предоставлены сами себе.

Леди Джессолина не переставала жаловаться на пятна грязи, что покрыли ее бархатную амазонку. С тех пор как «Херефорд, милый» вырвался из ее поля зрения, она капризничала и дулась на все и вся. Леди Шарлотта, как истинный поборник мира, направляла эту своенравную энергию в более спокойное русло.

– А я вам говорила, что сукно – самый практичный вариант. Посмотрите на мою амазонку.

Леди Херефорд без энтузиазма взглянула на синюю материю и отвернулась.

– Нет, слишком мрачно.

– Закажите красную, – невозмутимо продолжила леди Арундел. – Стирается она гораздо легче. С бархата теперь пятна будут сто лет сводить. А может, он вообще безнадежно испорчен.

Звук трубы, возвестившей конец охоты и поимку добычи, заглушил раздавшийся стон отчаяния. Амабель поспешила на помощь:

– Мои служанки сделают это. Они весьма искусны.

– Правда? – леди Джессолина недоверчиво посмотрела на нее.

– Уверю вас.

– Буду вам очень признательна, леди Клиффорд. Херефорд просто придет в ужас, когда узнает об испорченном платье.

– Непременно. Ведь ему вы все распишите в ярких красках, – вставила леди Шарлотта.

– Я ему рассказываю все! – гордо заявила леди Херефорд. – У нас нет друг от друга секретов.

– А вот я бы не хотела, чтобы Арундел знал все мои тайны, – проговорила ее подруга. – Может наступить момент, когда тебе бросят в лицо твой же секрет как нечто непристойное. Зачем отдавать в другие руки такое оружие?

– Но он же ваш муж! – широко распахнула глаза леди Джессолина. – Он обязан заботиться и…

– Все начинают ненавидеть друг друга под конец жизни, – пожала плечами ее собеседница. – Проводят вечера в разных комнатах, а может и в домах. Это наш удел, дорогая. Любовь бывает только в сказках, да в мечтах наивных девушек. Настоящая жизнь куда суровей.

– Мы с Херефордом любим друг друга!

– Это ненадолго.

– Как вы циничны, – вымолвила шокированная леди Джессолина.

– Нет, практична. И в этом между нами разница. Вы выбираете бархат, а я сукно. Первый едва ли переживет одну охоту. Второе продержится две или три и сбережет время и нервы. Всегда выбирайте сукно. Это разумнее.

Подлетевшая к ним на белом жеребце Розалинда прервала зашедший в тупик диалог. Ее разрумянившееся лицо сияло от удовольствия и еле сдерживаемого ликования.

– Угадайте! Кто заполучил трофей?!

– Херефорд? – с надеждой тут же выпалила леди Джессолина, оправившись от слов подруги.

– Неужели вы? – недоверчиво протянула леди Шарлотта.

Розалинда чуть покраснела, но опять широко улыбнулась.

– Нет, но близко.

– Маркиз Нортгемптон? – осведомилась Изабелла.

– Роберт! – восторженно воскликнула леди Херефорд.

– Нет, – фыркнула Розалинда, – мой брат для этого слишком мягкосердечен. Это мой отец!

– Просто чудесно!

– Они едут сюда. Сегодня за обедом будем чествовать победителя!

Всадники вскоре смешались. Поздравления, восхищенные возгласы сопровождали воссоединение распавшейся компании. Амабель и Роберт обменялись теплыми взглядами и улыбками, прежде чем вернуть внимание своим гостям.

Когда все направились в сторону дома, леди Клиффорд оказалась в хвосте группы вместе с Розалиндой. Ветер играл белокурыми прядями последней, придавая ее облику непривычную мягкость и кротость. Однако разговор с ней, как всегда, производил впечатление пронзительного скрежета металла, от которого сводило зубы и резало слух.

– Удивлена, что ты так неплохо держишься, – обронила она.

– Спасибо, ты очень любезна, – равнодушно ответила Амабель.

– Любезность тут не причем. Главное, что моим родителям не нужно стыдиться тебя.

– Стыдиться?! – вспыхнула леди Клиффорд.

– Конечно. Даже если мой отец выбрал тебя в жены Роберту, это не значит, что ты можешь потянуть роль хозяйки большого имения. Твой отец всего-навсего граф.

Амабель осадила лошадь и возмущенно посмотрела на нее. Розалинда сделала изящный поворот и насмешливо проговорила:

– Что такое?

– Как ты можешь так говорить? Я, конечно, не дочь маркиза, но сердце у меня с правильной стороны. И у меня хватит мужества дать отпор тем, кто думает, что я недостойна Роберта и той фамилии, что ношу.

Амабель пришпорила Изольду и поехала вслед остальной компании.

– Зачем же так кипятиться… – Розалинда без труда догнала ее и стала держаться в непосредственной близости. – Я просто сказала правду. Возможно, неприятную, но правду.

– Так значит, правда так дорога тебе?

– Несомненно, – гордо подняла голову Розалинда.

– Хорошо, – Амабель остановилась и в седле развернулась к ней. – Тогда скажи что у тебя за претензии к Лэндону?