Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

Ее бедра сомкнулись вокруг моей головы, когда она громко застонала, красиво кончая на мой язык, а я упивался вкусом радуги, жадно облизывая ее.

Ее тело растаяло, как горячий свечной воск, и я стащил ее с лошади, ухмыляясь мокрому пятну, которое она оставила на ее спине, и отнес к морской черепахе, поставив ее на ноги лицом от себя. Она пошатнулась, и я сильно шлепнул ее по заднице.

— Блядь, Джей, — выругалась она, и я рассмеялся, подтолкнув ее вперед, чтобы она наклонилась над головой черепахи.

Она снова нашла в себе силы, с рычанием прижимаясь ко мне задницей. — Черт возьми, зачем я уничтожила презерватив?

Я отрывисто рассмеялся, доставая из бумажника еще один и разрывая обертку зубами, как порнозвезда. Я уже давно придумал, как сделать так, чтобы контрацепция выглядела сексуально, и для своей девочки я выкладывался на все сто. — Ты можешь уничтожить хоть десять, и я все равно вытащу один из своих волос, или из носка, или из задницы, или из…

— Войди в меня, Джонни Джеймс, — прорычала она, и я сжал челюсти, положив руку на ее загорелую спину и стягивая шорты вниз.

Я прижался к ее влажному входу, а затем полностью вошел в нее, заставив ее вскрикнуть. И если под пирсом крутилась стая дельфинов, то сейчас они точно оглохли.

Я зарычал от идеальной упругости ее киски, прежде чем выйти из нее, а потом снова войти мощным толчком, беря от нее все, что мне было нужно, и отдавая ей все, что у меня было. Она вцепилась в голову черепахи, а ее клитор терся о ее мордочку, пока я с силой брал ее и прижимал к себе.

— Я ненавижу тебя, — простонала она, и я качнул бедрами, заставив ее ахнуть, когда надавил на ее точку g, прежде чем вонзиться в нее, вдавливая ее в морду черепахе, которая определенно улыбалась сейчас, когда киска моей девочки терлась об нее.

Мои руки крепко сжали ее, и мой взгляд пробежался по ангельским крыльям, украшавшим ее спину, когда они изгибались от каждого толчка, который сближал наши тела.

Она ругалась, стонала и произносила совершенно нечленораздельные вещи, пока я трахал ее так хорошо, что вскоре она жестко кончила на моем члене, сжав меня и заставив дрожь удовольствия пробежать по моему позвоночнику. Я держал ее неподвижно, требуя от нее собственного освобождения, входя и выходя из нее еще несколькими яростными толчками, прежде чем кончить глубоко в нее.

— Блядь, — прохрипел я, когда от экстаза у меня закружилась голова, и, прижав ее к себе еще на мгновение, вздохнул ее имя. — Ты не ненавидишь меня, — прорычал я, выходя из нее и снимая презерватив, завязывая его узлом.

Она встала, запустив руку в волосы, и мой взгляд прошелся по изгибам ее тела. Я счастливчик, чертовски везучий ублюдок.

Она захлопала длинными ресницами, шагнула ко мне и одарила дьявольской улыбкой. Она не ответила мне, вместо этого сунула пальцы в мой карман и вытащила трусики, которые торчали оттуда.

— Это мое, воришка, — промурлыкала она, и я одарил ее щенячьим взглядом.

— Я думал, это подарок, — невинно сказал я.

Она фыркнула, натягивая их и проходя мимо меня, чтобы собрать остальную свою одежду, пока я бросал презерватив в кабинку в центре карусели Я вздохнул, глядя, как удаляется ее упругая попка, чувствуя, что у меня накопилось слишком много глупых мыслей, которые я хотел сказать, и которые, вероятно, заставили бы ее сбежать в горы. Я остановился на единственном, что имело значение, решив, что все остальное, что я скажу, будет просто чертовски глупым.

— Ты собираешься остаться в городе? — Я последовал за ней, пока она натягивала последнюю одежду и вытаскивала волосы из-под подола футболки.

— Может быть.

Я схватил ее за руку, разворачивая лицом к себе. — Мне нужно «да», сладкая. — Мое сердце сбилось с ритма, и она нахмурилась, вырывая свою руку из моей. И вот оно. Отказ, который мне давали все девушки, когда заканчивали со мной. Отступление, холодная стена в их глазах, взгляд, который говорил: ты можешь сейчас уйти?

Я отступил назад и скрепя сердце отвернулся от нее. Я привык к этому, обычно это никогда не причиняло боли. Но с ней это было невыносимо.

— Думаю, я еще не совсем завязала с этим городом. Во всяком случае, пока.

У меня вырвался тяжелый вздох облегчения, и она нахмурилась.

— Я пока останусь. Но не ради тебя, — сказала она, и я кивнул, почувствовав горько-сладкое облегчение после того, как она отстранилась от меня. В любом случае, мне следовало этого ожидать. Я был хорошим отвлекающим маневром в дерьмовой ситуации. Но я хотел быть чем-то большим, просто не знал, как это сделать.

— Фокс, вероятно, прямо сейчас разбил лагерь в кустах возле твоего трейлера, — размышлял я, скрывая боль в груди и натягивая улыбку. — Я могу с ним разобраться, если ты хочешь пойти туда?

— Ты уверен? — с надеждой спросила она.

— Конечно, красавица. — Я достал телефон и отправил сообщение Фоксу.

Джей-Джей:

Я нашел ее. Но она уедет из города, если ты не уберешься из ее трейлера и не оставишь ее там в покое на некоторое время.

Фокс:

Хорошо. Я дам ей день.

Джей-Джей:

Три.

Фокс:

Два.

Джей-Джей:

Договорились.

— У тебя есть два дня покоя, — весело сказал я ей, и она поджала губы.

— Разве вы не собираетесь завтра заняться судном? — спросила она, нахмурившись.

— Да, а что? — Спросил я, когда мы сошли с карусели.

— Просто интересно. — Она пожала плечами. — Напомни, сколько денег с этого выйдет?

— Не припомню, чтобы я когда-нибудь говорил тебе об этом, — поддразнил я, и она ухмыльнулась.

— Ну, теперь я спрашиваю.

— Восемьдесят тысяч. Половина, конечно, достанется империи Лютера, но остальное делится поровну между нами четырьмя, за выполнение этой работы. Это будет кругленькая сумма в десять тысяч каждому.

— Четырьмя? — переспросила она.

— Да, Чейз выбирает четвертого. Там вооруженная охрана, и лучший способ выполнить задание — подойти к судну с двух сторон, чтобы у нас был запасной план отхода в случае необходимости. Безопаснее идти парами, мы сможем прикрывать друг друга.

— Ну, только не умри, Джонни Джеймс, — сказала она.

— По-моему, это самое приятное, что ты мне сказала с тех пор, как вернулась в город, — сказал я с дразнящей улыбкой, и она ткнула меня локтем в